Опиум

Даже в таком убитом состоянии меня переполняет нереальное теплое чувство, вдохновляющее и невероятное, когда я смотрю, как первые лучи солнца касаются верхушек небоскребов в центре и сетки из однотипных домов вокруг. Это до кончиков пальцев «мой» город, и, возможно, мне не хватило бы целой книги, чтобы объяснить почему я люблю город Ангелов, в котором нет… нету ни одного ангела. Зато много бомжей и неудачников, которые пытаются стать звездами. Последних я просто ненавижу.

Не нужно быть гением, чтобы найти Наоми.

Где бы мы не находились – в клубе, или на частной вечеринке, она всегда ошивается недалеко от туалета. Для нее принятие дозы это целый ритуал, который она совершает наедине с собой.

Кажется, именно у этого туалета я видела ее в последний раз… я замираю рядом с белоснежной дверью и опускаю ручку, врываясь внутрь.

– Ты в порядке? – Наоми сидит на полу туалета, положив голову на плечо спящего парня.

– Лучше не бывает, – она расплывается в мягкой, довольной улыбке.

Наоми все еще под кайфом. С Наоми мы познакомились в клинике, куда я попала после смерти Хлои. С тех пор не расстаемся. Наоми та еще любительница свободы, еще похуже меня. Может, поэтому я дружу с ней. Глядя на нее, я вижу, что еще не так низко пала. Я еще не достала до дна. На самом деле Наоми снова нуждается в лечении… призрак прошлого не отпускает ее, но разве ее заставишь отправиться в клинику?

Других подруг у меня нет со времен окончания школы – еще тогда девочки ненавидели меня за то, что их парни слишком сильно интересуются мной, а потом это переросло в настоящую вражду.

Я привыкла быть одиночкой. В этом мире мы все сами за себя. Дружба, любовь – иллюзии для тех, кому страшно в этом признаться. Что ж, видимо, когда я родилась, кто-то забыл выдать моей душе «розовые очки».

Хлоя была единственной подругой, которой я могла рассказать обо всем. Моей любимой сестренкой. Ни одна дружба не заменит мне связи, что была между нами, поэтому я избегаю ненужных привязанностей.

– Я ухожу, ты со мной? – скольжу взглядом по разорванному в некоторых местах платью подруги. Волосы заляпаны соусом, черная тушь размазана по впалым щекам. Вчерашний шарм и загадочность исчезли без следа, оставляя после себя дешевое подобие того, как должна выглядеть женщина…

Я не вправе осуждать ее, но даже бутылка мартини и пьяный угар не мешают мне следить за собой.