Опиум

А он с каждым годом влюблялся в меня все сильнее и сильнее, и этому не было никаких причин и никаких объяснений. После меня он встречался со многими девушками, но никогда не оставлял меня в покое.

Из моего описания можно подумать, что Уилл – слюнтяй без мужского достоинства и воли. Но это не так. Расчетливый бизнесмен с партнерами, пренебрежительный с другими девушками … вся эта стена рушится, когда дело касается меня. Он настолько одержим мной, что мое присутствие полностью меняет его личность, и он становиться тем самым парнем, моим соседом, который дарил мне плюшевых мишек.

– Он красив, чертовски богат, умен, идеален… а ты воротишь нос. Что с тобой не так?

– Мне не нужны отношения, ты же знаешь.

– Даже мне нужны отношения. Только, к сожалению, у моего парня нет миллионов на счету, как и у моих родителей. Они банкроты, я в долгах… еще чуть-чуть и я вернусь в эскорт.

– Эй, но ведь Чейз старается, – я останавливаю машину в Даунтауне рядом с небоскребом, в котором живет парень Наоми.

 – Скоро все наладится. И, пожалуйста, Наоми будь осторожна. Я начинаю переживать за тебя. Может, ты перестанешь…

– Прекрати, – отрезает она, спеша выйти из машины. – Кто бы говорил, Джи. Моралистка нашлась. Тебя не хватит надолго. Вот увидишь, – она приподнимает бровь и машет мне рукой, направляясь в сторону здания. – Спасибо что подвезла.

Так заканчиваются почти все вечеринки. С четверга по воскресение частные дома на Голливудских холмах предлагают развлечения на любой вкус, и после тусовок в одном из ночных клубов ЛА мы с Наоми всегда находим парочку парней, которые проводят нас на закрытые вечеринки.

На некоторые нас приглашают. Иногда это приличные светские мероприятия без алкоголя и наркотиков, но на них довольно скучно. Иногда такие, как сегодняшние – отвязная ночь, легкий секс, короткие незабываемые впечатления и тяжелый отходняк.

Моя жизнь соткана из этого. Нужно же как-то себя развлекать. У меня есть все, и я не утруждаю себя учебой или походами на работу.

Все мои проблемы решаются взмахом пластиковой карточки, и это воспринимается, как данность. Привычка. Так было всегда, и я знаю, что мои деньги никогда не закончатся, и мне не нужно возвращаться к Уиллу, чтобы обеспечить себя до конца дней. Единственное, за что я могу сказать «спасибо» своим родителям – это деньги. Звучит отвратительно, правда?

Я и представить себе не могла, что в одночасье этот нескончаемый банк иссякнет, но это, черт возьми, случилось.