Опиум

Но мы должны иметь в виду всех, кто ему дорог. Связь с сестрой очень сильная, поэтому мы и ведем охоту на Линдси, – друг включает планшет, на экране которого отображена карта с красной точкой. С несколькими маленькими точками, и у каждой есть имена. – Но ты же знаешь, мы не отпустим Линдси, когда Уилл пойдет на наши условия. Она умрет.

Чувствую, как ноздри раздуваются от злости, сжимаю зубы до скрежета. Расслабляю галстук, который мешает дышать полной грудью.

Меня терзают противоречивые чувства. Линдси не виновата в грехах своего брата, но разве меня должно это волновать? Нет, черт возьми, нет, не должно.

Меня этому обучали. Но меня волнует. Мне жаль девчонку.

Но потом я вспоминаю мертвого Эйдана на своих руках, и алая пелена застилает все вокруг, превращая меня в животное.

– Она – твоя цель. Ты сказал найти слабое место, я нашел. А если бы это была Джелена? Я имею в виду… ты привязан к ней желанием и нелепыми воспоминаниями, почему бы тебе не закончить с этим. Ты бы видел себя, когда я показал тебе ее фото.

Давно не видел тебя таким. Больше трех лет. Может, пора покончить с одержимостью и детским воспоминанием? Может, она не стоит того, чтобы из-за нее тормозить свои планы и быть таким чувствительным?

– Ты меня с кем-то путаешь, Джексон. И я сам разберусь, что мне делать, – снисходительно отрезаю я, одним взглядом заставляя друга замолчать. И это при том, что сейчас, когда я вернулся в Dragons, я стою на ступень ниже него.

Я молчу, глядя в одну точку, не показывая кипящих внутри эмоций.

В любой момент что-то может пойти не так и пойдет. Сестра Брауна… достаточно ли ценна пешка? Кто знает, какие у них на самом деле отношения.

Но Джелена. Она никак не касается этой гребанной семьи.

– Она не должна расплачиваться за грехи Браунов. К тому же, у Брауна десятки таких шлюх, бить по ним довольно бессмысленно. Я хочу, чтобы Линдси была здесь, как можно скорее. Мне бы не хотелось ее убивать. Они сделали из моей сестры шлюху, почему бы нам не поступить также?

– С каких пор, ты боишься замарать руки? Разве тебя волнует чья-либо жизнь, когда дело касается Эйдана? Его жизнь никого не волновала, почему тебя волнует жизнь двух подстилок?

Внутри меня просыпается спящий зверь, расправляет огромные крылья и изрыгает пламя, когда я вспоминаю лицо Эйдана.

– Пойми меня правильно. Чувства делают нас…

– Слабыми. Я помню, – закончиваю я одно из правил кодекса. – Но к Джелене у меня их и нет.