Погружение

Полное погружение в собственное безумие, в иллюзию, которая каждый раз обретает все более реальные черты. Все равно что написать книгу, прожить с героями каждое чувство и эмоцию, чтобы остаться в ней навсегда, хотя, разумеется, данная аналогия это всего лишь гипербола и фантастическая версия развития событий.

– Как, что я здесь делаю, Мэнди? – лицо мужа искажает подозрительный и удивлённый прищур. – Это я должен задать тебе несколько вопросов после твоей вчерашней выходки.

Во-первых, ты не ночевала дома, – вкрадчивым шепотом начинает отчитывать Лиам.

– Я думала, что живу одна…а, оказывается, у меня есть муж, – обескуражено лепечу я, все ещё не в силах поверить, что помимо моей первой любви, здесь присутствует и усовершенствованная внешне версия Лиама. Какой еще сюрприз готовят мне сны и лабиринты подсознания?

– Ты хорошо себя чувствуешь, малыш? Я всё понимаю, ты творческий человек и ушла на завершение романа, но давай ты не будешь забывать обо мне, о реальности, и в конце концов о Марианне с Максом, – хлестким тоном выговаривает мне Лиам, приближаясь запредельно близко к моему оцепеневшему от очередного потрясения, телу.

Марианна и Макс. Здесь они тоже есть…и, наверняка, растут куда более счастливыми. Сердце обливает горячая волна любви от мыслей о детях и о том, что мое подсознание их не забыло.

– Прости, я и правда…вчера засиделась.

Ты же знаешь, что в офисе наедине с собой моя работа идет куда продуктивнее, – произношу скорее то, что Лиам хочет от меня услышать. Так сказать, соответствую образу Аманды.

– Конечно, знаю. Поэтому и не стал беспокоить вечером или ночью, когда на тебя снисходят потоки вдохновения, как ты говоришь, – ухмыльнувшись, Лиам собственническим жестом захватывает мою талию. В реальности я не чувствую в нем этого «горячего альфу», но это…ммм, приятно.

Возможно, этот осознанный сон дан мне для того, чтобы я перестала жить прошлым и начала что-то менять в настоящем? Может, этот Лиам – версия того мужчины, которым он может стать? Как знать. Но сердцу не прикажешь. Я полюбила Эйдена задолго до встречи с Лиамом. И, если бы он был жив, я никогда бы не позволила другому прикоснуться к себе.

– А теперь скажи мне, Мэнди.