Проклятый-2: Камелия

Я встретила прекрасного принца, – прошептала она и тут же покрылась румянцем, закрывая лицо руками.

Ее звали Аннабель. И в тот день я впервые почувствовал то, что может испытывать отец. Какую-то часть этого. Это пугало… и притягивало одновременно.

– Что задумался? Что молчишь?! Ах, тебе мало, щенок? – взревел Вонючка, жестом подзывая к себе других служителей. Один из них настолько оброс жиром, что я окрестил его Толстым.

– Мало. Ага. Можете продолжать колошматить меня сколько угодно. На меня это не д-е-й-с-т-в-у-е-т!

– Ну, все, ты договорился.

 – вонючка быстро проверил мои руки и ноги – хорошо ли я привязан к стулу? Потуже затянув ремни на моих запястьях и вокруг голени, он скомандовал, – Открывайте чемодан!

Толстый и Вонючка засмеялись в унисон самым мерзким и злорадным смехом, который я когда-либо слышал. Интересно, что еще они там придумали. Это все равно…

Мой взгляд упал на острые лезвия, которые поблескивали в чемодане. Как бы я не старался скрыть свой страх, тысячу догадок в один миг пронеслись в моей голове.

Какие-то были терпимы, какие-то страшны настолько, что я предпочел бы скорую смерть.

На лбу выступили капли пота, и я был рад, что из-за отросших волос служители их не видят.

– Что, и это на тебя не подействует? Приготовь его руку, Черный служитель. – между собой они почему-то называли себя по цветам, но я не хотел вдаваться в подробности их иерархии. Толстый схватил меня за палец, в то время как Вонючка взял в руки острое, как игла, лезвие.

Я уже знал, что он собирался сделать, и задержал дыхание, чтобы не заорать слишком сильно.

– Ну, что, начнем. – усмехнулся Вонючка и со всей силы загнал острое лезвие под мой ноготь.

Острая боль пронизывала до костей. Настолько, что я не мог сдерживать эмоций. Даже розги показались мне цветочками в сравнении с этой болью. Он засовывал лезвие глубоко, наслаждаясь каждым моим вскриком, а я старался не смотреть на то, как он это делает.

– Смотри, ублюдок! Смотри! Ты должен почувствовать злость, щенок! Чтобы когда-нибудь стать одним из нас и проделать то же самое с таким же ублюдком, как ты!

Комната наполнилась диким смехом и моим тяжелым дыханием.

Я сжал зубы настолько сильно, что, казалось, челюсть вот-вот сломается от такого давления.

Закрыв веки, я возвращался и возвращался… искал в клетках мозга что-то светлое и хорошее…

Но это стиралось. И появлялись только новые клетки, наполненные дерьмом, болью и жестокостью.