Проклятый-2: Камелия

Еле сдержав ругательства, вертевшиеся на языке, я медленно побрела в сторону выхода, закипая от злости. От очередной порции унижения.

Я невольно подумала о том, что это я – принцесса. Теперь я не грязная девка, не грязнокровка, не кто-либо еще, а я королевской крови. Да только Брэндан об этом не знает, и честно говоря, я не хочу, чтобы он знал…

Очевидно, он женится на принцессе крупной европейской страны, но не на принцессе Франции, и делает это только потому, что в ее жилах течет голубая кровь. Я же не хотела, чтобы его отношение ко мне зависело от глупого набора генов и высокого уровня «благородства» в крови.

Я хотела, чтобы все было иначе. Чтобы он понял и разобрался в своих чувствах сам, а не изменил отношение ко мне, только потому что я – принцесса.

Поэтому пройдет еще очень много времени прежде, чем я попытаюсь рассказать ему эту правду о себе. Может быть, несмотря на все, что я к нему чувствую, он не достоин этого знать.

– Мэри очень скучала по тебе, – вновь тихо заметил Даниэль, когда мы подошли к уже до боли знакомой мне двери, которая принадлежала принцессе.

Я увидела морщинки доброты в глазах Даниэля и слабо улыбнулась в ответ.

Сейчас я была слишком зла, чтобы искренне улыбнуться тому, кто надел на меня наручники.

– Не настолько, чтобы угомонить брата, – я выразительно посмотрела на наручники перед собой и шагнула за приоткрытую гвардейцем дверь.

Я не была в этой комнате чуть больше недели, но мне казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как мы с Мэри в последний раз разговаривали.

Несмотря на это, как только я заметила копну рыжих волос у туалетного столика, я мгновенно оттаяла и собиралась уже раскрыть руки, чтобы заключить принцессу в свои объятия.

Но наручники помешали мне это сделать, поэтому я просто прохрипела ослабевшим от голода голосом:

– Мэри…

Меридиана тут же повернулась, оторвавшись от собственного отражения. Выглядела она… побледневшей, осунувшейся и изможденной. Будто она вместе со мной провела эти дни в темнице.

Ее рыжие волосы потускнели, а румянец, прежде горевший на бледных щеках, исчез.

Но когда Мэри увидела меня, она тут же подбежала ко мне и заключила в крепкие объятия. На ее губах тут же появилась улыбка, которая почти придавала ей прежний счастливый вид.

– Кенна! Ты здесь! Боже… что это на твоих руках? Мой брат совсем выжил из ума?! За что он так с тобой?! И почему ты уезжала?! – она чуть ли не душила меня в своих объятиях, но я была этому даже рада.