Проклятый

Как можно было добровольно сдаться в его холодные объятия?

Я почувствовала прилив незваного румянца на своих щеках при воспоминании о том, как он касался меня, как трогал… С какой-то непонятной жаждой что-то найти, узнать и возрадоваться. То, как резки и властны были его движения. Никогда прежде я не ощущала, что мой разум вступает в борьбу с собственным телом. Но в тот момент они явно говорили на разных языках, иначе, откуда эта дрожь и нега, расцветающая внутри от касаний его грубых ладоней?

Ненавижу его.

Меня вывели на свет и свежий воздух. Черт возьми, ради этого стоило согласиться на казнь. Как же я соскучилась по небу, пусть и сейчас оно вновь затянулось тучами туманного Альбиона. К тому же, пока меня вели по каменному мосту, переброшенному через небольшую реку, протекающую в саду особняка, я могла оглядеть окрестности.

Обернувшись, я поняла, что это все-таки был замок. Во Франции в Долине Луары было очень много таких, но я видела лишь один. Но он и вполовину не был так раскошен, как этот – стены, украшенные позолоченными балконами и резным рисунком, высеченном прямо на сером кирпиче.

Большой круглый купол на своде здания был красив, но не вписывался во всю остальную стилистику – более готическую, темную. Замок был очень большим, но территория дворца была просто огромной. Мост, по которому меня вели, позволял очень быстро покинуть ее, и я с сожалением осознала, что вижу только часть этого прекрасного сада. Вдали я заметила фонтан и поляну из красивейших цветов, которая так и манила к себе. Я отвернулась, понимая, что мне не суждено коснуться их лепестков.

Хватит. Все будет быстро. И не останется сожалений…

Я боролась, я сделала все, что могла. Я пыталась сделать это словами, потому что, как бы ни был силен мой дух, мое тело – ничто против Королевской стражи и офицеров, которые не отпускали меня ни на секунду.

Я оказалась на площади, заполненной людьми и их криками. Здания здесь были двухэтажные, старинные – а вот вдали виднелись небоскребы Лондона, подпирающие небосвод.

Люди смотрели на меня, как на диковинное нечто. Я смотрела только на столб, стоящий посреди постамента, на который меня вывели.

Этот столб напоминал мне кадры из жутких фильмов про Инквизицию, которые я смотрела. Обычно, на таких столбах сжигали ведьм, били хлыстом или же казнили через повешенье.

При мысли о пытках я задергалась в руках стражи.

– Смирно, чужая, – отрезал мне офицер, подводя меня к одной из стен.