Вендетта

– …на скамье подсудимых! – Хватаю ублюдка за ногу и резко тяну на себя, обеспечивая ему добротный вывих бедра как минимум.

Да только их все равно трое, и две пешки главаря не затягивают с местью: два мощных кулака с глухими шлепками влетают мне в челюсть.

– Вы не знаете… Не знаете, что вас ждет, недоумки…

Они наносят удар за ударом до тех пор, пока я не чувствую хруст в костях и вкус крови на губах. Сознание затуманивается – видимо, мозг пытается защитить меня от непередаваемой боли, что вмиг обрушивается на бренное тело.

– Мы хотели просто твоих бабок, урод. – Сквозь пелену шума в ушах и городского гула я вдруг слышу женский голос. Нет, скорее это крик. И явно галлюцинация, потому что я совершенно точно помню только пятерых парней. – Ты сам напросился. Извиняйся – и мы уйдем.

Какая-то часть мозга осознает, что один из них прошелся по моему бомберу, а потом я чувствую пустоту на руке – в том месте, где обычно носил наручные часы, подаренные дедом.

– Извиняйся, кому я сказал! – снова подает голос бандит, и в унисон с этим звуком я слышу звук пистолета, снятого с предохранителя.

Вот черт.

Я понимаю, что у меня больше нет никаких сил, чтобы встать. Единственное, что я еще могу сделать, – это остаться собой. Быть сильным и плюнуть им в рожи в тот момент, когда они ждут извинений.

На самом деле я наверняка выгляжу жалко. И все же, напрягая все свои мышцы, я стараюсь рассмеяться. Каждый спазм и новый вдох превращается в настоящую агонию, медленную пытку.

– Иди… – шепчу я, едва дыша. – К черту!

А потом раздается оглушительный выстрел, и наступает темнота.

– Уходим! Уходим!

Это последние слова, что я слышу, перед тем как закрыть глаза и позволить своему сознанию опуститься в черную, непроглядную дыру.

Рокси

– Майк, ты какого хрена сделал это, а? Я же тебя просила! Без оружия, только припугнуть! Вы его, б…, убили! – Я закрываю рот руками, не веря в то, что все это происходит наяву.

– Он сопротивлялся. Мне это не понравилось.

Майкл примирительно берет меня за плечи.

Но уже поздно. Что-то человечное внутри меня пребывает в ужасе и хочет не переставая плакать – с той секунды, как я сделала еще пару шагов к Кейду и увидела…

Его лицо.

Он же просто подросток. Ему восемнадцать, как и мне.