Хранительница темных врат

– Сейчас спущусь!

Что там еще?!

Сложив записи и поставив их на полки, вышла и запечатав вход, пошла вниз. Дворецкий стоял у входной двери, а рядом с ним пожилая женщина с сумкой через плечо.

– Сара Голфрид?

– Да.

– Распишитесь.

Расписавшись на мятом листке, забрала письмо и села в гостиной. В комнату подниматься не хотелось.

– Чай? – предложил дворецкий.

– Нет.

Дворецкий ушел, а я начала открывать конверт. На нем, между прочем, стоит знак детского приюта. Вот только вместо птицы штамп змее.

Сообщение меня добило. Вчера в полшестого вечера мой родной приют сгорел и пожар забрал жизни всех, кто в нем находился. Выживших всего пять. Все дети, от пяти до восьми лет, сейчас находятся в больнице. Их жизни ничего не угрожает, и они будут переведены во второй и единственный теперь детский приют.

Не знаю когда появились слезы. Почувствовала их только когда начали болеть глаза.

Как приют мог сгореть? Там всегда соблюдались правила безопасности. Валентина Картеева была к этому особо внимательна.

Я проплакала до поздней ночи. Голова раскалывалась, а слезы никак не переставали литься. Вдруг перед глазами появилась кружка с ароматным чаем.

– Выпейте, – сказал Игнатий, протягивая кружку. – Полегче станет.

Какой же у меня все-таки замечательный повар!

– Легче уже не станет, – шмыгнула носом, отпивая горячий ароматный напиток.

– Все обязательно будет хорошо. Вы все переживете и со всем справитесь.

Мне бы его уверенность.

Отправив всех спать, тоже поднялась на верх. Надо бы ложиться, а то завтрашние уроки никто не отменял.

Утром встала разбитая. Идти никуда не хотелось и сильно раскалывалась голова. Стоит мне начать плакать как здоровье сразу ухудшается.

Душ абсолютно не помог поэтому сразу отправилась на кухню просить у повара кофе. Боюсь без него прийти в себя не смогу.

– Сара, с Вами все хорошо? – обеспокоенно спросил Игнатий, увидев меня в дверях.

– Нет. Мне бы кофе.

– Садитесь. Сейчас все сделаю.

Кофе мало помог. Что же, примем одно средство и отправимся в школу. Урок сегодня только один и он стоит первым. Задерживаться сегодня не буду и после сразу домой.

Занятие прошло тихо. Похоже все учащиеся видели, что вчера произошло и сочувствовали, понимая мое состояние. Неожиданно, но приятно. Сочувствие лучше, чем ненависть или страх.

Как только прозвенел звонок, отпустила всех на перемену, а сама пошла собираться домой.