Невинный трофей для охотника

 – Там, – она ткнула на груду мусора. – Меня следы привели оттуда, – ее указательные пальцы сложились в клин, соединив две невидимые линии. – Тут, – произнесла одними губами. В вампирше проснулся хищник, бесшумно и грациозно Римма приближалась к завалам. – Тук, тук, тук. Кто в землянке живет? Кто в неглубокой живет?

Присев, я следил за потоками воды, стекавшими под крышку холодильника.

Римма вскинула руку, показывая, что внизу прячутся двое.

– Тук, тук. Я твой друг, – повторила, по-кошачьи переминаясь с ноги на ногу, и отшвырнула металлическую дверь.

Кажется, иметь вампира-напарника не такая и плохая идея, как я думал раньше.

Женская фигура, выскочившая из узкого лаза, словно черт из табакерки, оттолкнув Римму скрылась во мраке.

– Она моя. Проверь яму, – крикнула вампирша.

А это задача не из легких. Я обошел узкий лаз, не представляя, как смогу протиснуться сквозь него, осторожно заглянул, разрезая непроглядную темноту лучом фонарика.

– Пацан, не заставляй за тобой спускаться.

Паренек дернулся, прикрыл ладонью глаза и глубже забился в угол.

– Эй, – окликнул я. – Хочу предупредить, я не люблю повторять дважды, – в свет фонарика попадали лишь носы обуви, утопавшие в жиже. – Считаю до трех. Раз. Два. Три.

Щелчок предохранителя оказал нужный эффект.

– Не стреляйте. Я человек, – вскрикнул женский голос.

– Ты девчонка, что ли?

– Я человек.

– Покажи клыки, – приказал я.

Девчонка вскинула голову и, убрав ладони от лица, изобразила подобие улыбки, приподнимая верхнюю губу.

– Допустим, человек, – произнес я, осмотревшись. – Наверх, – скомандовал и отошел на пару шагов назад. – Побыстрей, – наконец, макушка в темной вязаной шапке показалась над землей.

– Зачем это? – она выпрямилась, взглядом указала на пистолет в моих руках. – Я же сказала, что человек, – и так натурально изобразила испуг, что любой другой с легкостью бы поверил.

– Рот открой.

– Я человек, – повторила она в очередной раз.

– Хорошо, человек, язык можешь не показывать, я не врач.

Девчонка сморщила нос, задрав голову, уставилась на меня, испуганно рассматривала. Спустилась взглядом к носам обуви и, выпалив:

– Тридцать, – сорвалась с места, лихо перепрыгивая через дыру укрытия.

– Да чтоб тебя, малая, – при первом же шаге мои ноги разъехались на влажной глине. – Стой, – беглянка, шумно дыша, продолжала петлять по узкой дороге. – Буду стрелять, – выкрикнул, прекрасно понимая, что не сделаю этого.