Поцелуй врага

«Удачи», – произносит он одними губами и возвращается к своей подружке, зарываясь лицом в волосы и целуя шею.

– Я интересовалась постоянными, чтобы исключить, – я повернулась спиной к залу. – Второй стол от колонны. Видишь, где четверо?

– Вижу. Ян, можно хоть раз выберу я? – капризничает Вика

– Можно, но без меня.

Вика чуть наклоняется, поправляет грудь, разглаживает складки платья:

– Помада не размазалась? – уточняет она.

– Все отлично, – заверяю я.

Глава 4

«Это последний раз», – уговариваю себя, а внутренний голос издевательски хохочет, говорит, что ничего другого я не умею.

Все чему меня научила улица – обманывать и брать то, что нужно.

После исчезновения отца мать замкнулась в себе, а я в учебе. Изучала школьную программу и посещала дополнительные занятия по биологии и химии, тратя все силы на оценки для будущего аттестата. Мне оставался год до поступления в медицинский колледж. Но все труды в один момент потеряли любую значимость.

– Что-нибудь крепкое без льда.

 – прошу я. Бармен вскидывает удивленно бровь. – Спасибо.

Прокручиваю пальцами высокую резную рюмку, а воспоминания вновь уносят в детство, к серванту с блестящей хрустальной посудой. Как же я ненавидела ее натирать, сидя на полу у таза с водой, вдыхая уксусные пары. Мама щедро наливала несколько стволовых ложек на емкость и спешила открыть небольшие форточки. В тот момент я проклинала многочисленный хрусталь и задавалась немым вопросом, а почему бы все не завернуть бережно в газетку и не убрать до следующего Нового года вместо того, чтобы натирать и расставлять два раза в месяц.

Как бы я сейчас хотела неспешно перемывать крохотные солонки и расставлять донышком вверх на расстеленное мамой махровое полотенце.

– Еще, – протянула я рюмку.

– Работать сможешь? Клиенты не любят пьяных, если только они сами не напоили, – замечает бармен.

– Только так и смогу. – Я жду последнюю каплю, сорвавшуюся с горлышка бутылки. Сажусь вполоборота, и мое внимание вновь притягивает пара оборотней.

Щедрые ребята… Скажи я об этом Вике, пришлось бы наблюдать, как та крутит у виска пальцем и ядовито хохочет.

Блондин не перестает облизывать свою девицу, вызывая у меня гадливые чувства, при этом ведя светскую беседу с брюнетом. Неужели ей нравится?! Она же словно ручной питомец, которого хозяин почесывает за ухом, пока смотрит телевизор.

Блондин качает головой и, могу поклясться, слышу, как цокает языком, глядя на рюмку в моей руке.