Танец с вампиром

В груди появилось уже знакомое жжение, только в этот раз Светлый князь был к нему готов, и удар собственного сердца не стал для него сюрпризом. Но стало сюрпризом для Александра. Он дернулся всем телом, зашипел, практически теряя человеческий облик.

– Я могу уже называть тебя папой? – поинтересовался у него Михаил, ликуя.

Да-а-а… Именно он так и представлял реакцию своего врага. Злость и неподдельная растерянность. Прекрасно.

– Играеш-ш-шь с огнем, – прошипел тот в ответ.

– Не думаю. Ты чтишь истинность.

Ты чтишь законы, давно покрытые многовековой пылью. И не тронешь «сердце», тем более «сердце» собственной дочери. Так ведь, моя княгиня? – он обратился к юной вампирше.

Пока не видел отец, Элеонора позволила себе смотреть на Светлого князя с раздражением и разочарованием. И скривила красивое личико так, словно Лилит соединила ее судьбу с судьбой клопа или дождевого червя.

Она остановилась, приложила узкую ладонь к груди.

– А ты мне не верил, папа, – произнесла она, шумно вдохнув воздух и улыбаясь.

Сердце княжны стучало громко, тревожно и беспорядочно. Она сделала еще несколько шагов. Окинула поддельно ликующим взглядом Михаила и, ехидно улыбаясь, склонилась перед ним. – Мой князь, – произнесла она трепетно. – Мое сердце бьется в унисон твоему.

– А мое в унисон твоему, – ответил Светлый князь, протянув руку к девичьей талии.

– Не-е-ет! – Александр не позволил коснуться дочери. Перехватил ладонь Михаила, рывком оттаскивая его от Элеоноры.

 – Ты не можешь быть истинным для моей дочери. Ты… и она! – пугающий холодный смех смешался с рычанием. – Ош-ш-шибка!

Михаил рывком освободился от захвата, посмотрел на врага с превосходством.

– Наши сердца бьются, Темный. Мое и твоей дочери. Ты слышишь это. И слышат другие, – он указал на словно примерзших к каменному полу Константина и Малиса. – Я призываю их в свидетели, как и своих братьев и сестру, – четверо Высших один за другим приходили в себя, освобождаясь от цепей и неуверенно поднимаясь на ноги.

 – И заявляю свои права на княжну Темных вампиров. На твою дочь, Александр.

– Ты пытался ее убить, – Александр закрыл дочь собой.

– А кто в этой жизни не ошибался? – парировал Светлый.

– Я отказываю тебе в праве!

– Идешь против истинности? Оказывается, законы пишут для не всех.

– Я иду лично против тебя. И если дочь не пожелает признать в тебе пару, я убеждать ее не стану, а ты не посмеешь к ней прикоснуться.