Фиалковое сердце Питбуля

Шутка, понятная только девчонкам, и они на нее взорвались дружным хохотом, а Эвридика густо покраснела, стесняясь того, что я услышал это сравнение с каким-то Вовой Липкоруким, судя по едким уточнениям из хохочущей толпы, разбежавшейся в разные стороны после быстрых «пока, до вечера, встретимся в клубе».

– Тоже балерины? – спросил я, пытаясь увести мысли Эвридики в другое русло, и она кивнула, краснея сильнее. – А я думал, что в обычной жизни они не такие.

– В смысле, не такие? – Эвридика подняла на меня глаза, а я пожал плечами и произнес первую пришедшую в голову чушь:

– Думал, они и в обычной жизни ходят в пачке и пуантах.

Робкая улыбка на губах в ответ. Прячет глаза. Поправляет лямку сумки на плече.

– Я провожу?

Помня про отказ на предложение подвезти и трёх свидетелей в машине, спрашиваю, но больше утверждаю. Вопросительная интонация – фикция. Я все равно провожу, это не обсуждается и решено с момента столкновения. Тот же Боск уже догадался, что стоит доехать до перекрестка и развернуться – припарковал машину поближе, чтобы я не повторял прогулку суицидника.

Только Эвридика не отвечает, жмёт плечами, оставляя решение за мной. Я вижу это именно так. И делаю то, что хочу и должен сделать – забираю сумку и движением головы отдаю приказ Боску ехать следом.

– Эва?

«Даже не думай!» – взглядом прижигаю застывшего в дверях рыбоглазого парня с жиденькими желто-белыми волосенками. Внутрянка рычит, вмиг оскаливаясь, и он догадывается нырнуть обратно, за дверь, раньше, чем Эвридика обернется, а я сделаю что-нибудь более действенное, чем просто посмотрю.

Мягко подталкиваю Эвридику в сторону спуска с лестницы. Хочется подставить локоть, чтобы она взялась за него, но все же благоразумно давлю свое желание, радуясь ее неторопливому шагу. Не бежит – уже хорошо. Стесняется – чушь в помощь.

– Ты знала, что горгульи – символ целеустремленности и силы? Они защищают от злых духов.

– Кто? – спрашивает, смотрит на несколько фигур, украшающих здание, где находится ее балетная школа, и передёргивает плечами.

 – Они же страшные.

– Страшные, – киваю, соглашаясь, – но этим и отпугивают зло. В готической архитектуре ими украшали храмы.

– Хм… странная логика, – задумчиво смотрит на соседнее здание и пальцем показывает на василиска. – Эта страшилка тоже защищает?

– Да. В архитектуре часто используются мифические существа, кажущиеся на первый взгляд простой декорацией.