Из ниоткуда «с Любовью»

Рустам два заезда проср… проиграл, а потом не знаю, – осторожно поставив на стол цилиндрик, перетянутый резинкой, медленно отодвигаю его от себя. – Вот. Вчерашнее.

– Два?

– Два. Ты же знаешь, что я все записываю.

К деньгам так же медленно сдвигается мой блокнот, в котором записаны все заезды: кто, с кем, какие тачки, суммы ставок и призовых. Мне так удобнее, и перед Игнатом какой-никакой, но все же отчёт. Я не мутила за его спиной никаких левых схем, хотя могла бы при желании. Доверие и репутацию не купишь ни за какие деньги.

Вот я и завела блокнот, и даже больше – притащила в уличные гонки систему очков, по которым раз в неделю составляла рейтинг самых-самых. Все прозрачно и честно. Поэтому-то так уверенно могу говорить, что Рустам гонял два раза, как всегда. Его новенький ГТР, уляпанный наклейками под стрит-рейсинг, было сложно не заметить. Как и то, что ездить он все так же не умеет и вряд ли когда-нибудь научится.

– Значит два? – снова спрашивает Игнат, хотя сам прекрасно видит ответ в моих записях.

– Два, – опять киваю я. Вот только уверенность спотыкается и кубарем летит в пропасть, когда в кабинете начинает звучать голос с кавказским акцентом:

– Салам, Игнат. Некрасиво делаешь, дорогой. Зачем подарки забираешь? Если Рустам тебе должен, то мог, как мужчина, позвонить мне, а не отбирать у мальчика машину. Решили бы все. Уважаемые люди всегда могут договориться. Перезвони…

Остановив присланное голосовое сообщение, Игнат поднял на меня тяжёлый взгляд, от которого язык прилип к небу, а горло пересохло.

– Ключи от Субару.

– Игнат…

– Я не собираюсь решать твои косяки. Тачка пропала у тебя, а не здесь. Значит, отвечаешь ты.

– Игнат… я же…

– Даю тебе двенадцать часов. Либо у Рустама появляется его ГТР, либо он заберёт твою Субару. И не забывай, что часики тикают, Лера. В твоих интересах, чтобы мы с Асланом и дальше оставались друзьями.

Опустив на стол ключи, я никак не могла разжать пальцы и выпустить их.

Единственную вещь, оставшуюся мне после смерти отца, Игнат забирал с каменным, непрошибаемо безразличным выражением на лице. Один ушлепок просрал свою машину, а отвечать за это приходится мне. Моей машиной. Папиным подарком.

– Это бизнес, Лера, – жёстко произнес Игнат. Посмотрел на брызнувшие из глаз слезы и, грубо разжав мои пальцы, смахнул ключи, деньги и блокнот в верхний ящик стола. – Заберёшь, если Аслан позвонит.