Из ниоткуда «с Любовью»

– А у тебя какая? Такая же? Ты ведь, наверное, тоже гонщица, да? А можешь меня научить? Хотя бы немного?

– Слушай сюда, чудо, и запоминай, а лучше запиши на бумажке, как твой молчаливый дружок, если в твоей головушке места не хватает. Я тебе не подружка, чтобы чему-то учить. Это раз. А во-вторых, ты хоть где-нибудь тут видишь вывеску с надписью «Учим водить блондинок»? Доходчиво?

– Ну-у-у… – протянула она, закатывая глаза, а я припечатала, отрываясь по полной:

– Попроси у пластиковой башки, чтобы он тебя поучил.

Хоть не зря ноги раздвигать будешь. Хотя… тебе это не поможет.

– Я-то попрошу. И даже раздвину. Чтобы просто получить удовольствие. А вот тебе не помешало бы вспомнить как это делается. Хоть женщиной себя почувствуешь, если ещё совсем не забыла каково ей быть.

– Повтори ещё раз, кукла силиконовая, – прорычала я, стряхивая с плеч чьи-то руки.

– Ты все и так прекрасно услышала, – усмехнулась она, разворачиваясь. Отошла на безопасное расстояние и обернулась. – Хотя… тебе это не поможет, Ведьма.

10. Роман

– Хьюстон, кажись, у вас проблемы. О-о-очень большие проблемы! – прошелестела рация, лежащая на пассажирском ковше. – Давай быстрее!

Только мне и без уточнений Клейстера было видно, что у ангара творится какой-то армагеддон, в центре которого стоят Китти и Лера, разозленная до состояния собирающегося вот-вот рвануть вулкана. Я остановил машину в трех метрах от девушек и услышал всего одно слово:

– Ведьма.

После него Китти, покачивая бедрами подошла к Скаю и, подмигнув мне, вмиг осознавшему, что личный ад заканчиваться не собирается и только начинается, прошептала:

– Так надо.

Подожди минутку.

Устроившись в ковше, она не стала пристегиваться, хотя по всем моим догадкам нам сейчас нужно было валить и как можно быстрее. В глазах Леры чуть ли не открытым текстом читалось желание оторвать одну светловолосую голову и поиграть ей в футбол. Но там, где я хотел смыться подальше, у Китти окончательно выключился инстинкт самосохранения.

Она достала стоящую за ковшом канистру масла, про которую я почти забыл, и с голливудской улыбкой выбросила ее через открытое окно. Трында!!! На звук грохнувшейся плашмя канистры не обернулся только ленивый, а у меня застыла кровь в жилах от адского огня полыхнувшего в зелёных глазах. Но Китти и этого показалось мало. Расстегнув пару пуговок на рубашке, она откинулась на спинку ковша и, изобразив пухлыми губками поцелуй, помахала Лере ладошкой на прощание.