Из ниоткуда «с Любовью»

Снова! Отпнув в сторону канистру масла, подпирающую створку, я выдернула небольшую белую карточку, вставленную в одно из звеньев перекушенной цепи, и прочитала: «Как тебе мой новый кошелек?» И в ответ на этот вопрос из горла вырвался такой рык, что Крот, увязавшийся помочь и стоящий с битой за моей спиной, отшатнулся назад. Кошелек? Даже здесь фантик умудрился щелкнуть меня по носу. Я-то подумала, что он просто сменил свою белобрысую силиконовую куклу на очередную не менее силиконовую, но уже брюнетку, чтобы спасти ее лахудры.

А это, оказывается, всего лишь кошелек. Кошелек! Скомкав картонку и запустив ее в ближайшие кусты, я выоралась, не стесняясь в выражениях, а потом еще пару раз приложилась носком ботинка к валяющейся канистре, представляя, что это голова фантика. Чертов призрак!!! Чертов фантик!!! Чертов Скайлайн!!! Замахнувшись в третий раз, я едва устояла на ногах. Спину прострелило от дикой боли. Острой настолько, будто мне в позвоночник со всей дури воткнули раскаленную спицу. Из глаз брызнули слезы и я вцепилась в прутья воротины, чтобы не упасть. Перед глазами все поплыло, превращая окружающий мир в расплывающееся нечто, а в спину воткнулась вторая спица, от которой ноги подкосились и меня повело в сторону.

– Лерка, ептыть! Ты чего? Лерка!!!

Где-то рядом брякнулась о бетон отброшенная бита, а я, подхваченная Кротом, еле слышно заскулила, боясь сделать вдох. На каждый его шаг поясница взрывалась новой порцией боли. Уже не такой жестокой, но из раза в раз пробивающей все тело.

– Стой… опусти… – простонала я, и Крот застыл, как вкопанный.

Осторожно поставил меня, придерживая за руку, и стал шарить левой рукой в правом кармане, пытаясь достать из него телефон:

– Ща скорую вызову, Лерка… Ща, только достану… сука…

– Не надо, Крот, – медленно разгибаясь, прошептала я. – Сейчас посижу и отпустит.

– Какое отпустит? Тебе в больничку срочняк надо!

– Заглохни! – прорычала я, отталкивая его руку и пробуя сделать шаг к бетонной чушке.

 – Раз говорю, что не надо, значит не надо!

– Да и хер на тебя, идиотка! – огрызнулся он, но, посмотрев на мои жалкие попытки самостоятельно добраться до бетонки, подошел и подхватил под локоть. – Держись уже.

Несколько минут я сидела согнувшись и старалась дышать как можно медленнее и спокойнее, а потом, когда боль притихла, стала понемногу разгибаться. Увидела напряженный взгляд Крота и телефон в его руке и помотала головой:

– Говорила же, что отпустит.