Стервочка Лиса

– Я сказал свали! – Пупсик рявкнул и стиснул мою куртешку с такой силой, что швы затрещали, и я тоже решила поторопить эту певичку в надежде договориться, оставшись один на один:

– Да уйди ты уже! Потом свою партию стонов достонешь! Не видишь что-ли тут и без тебя проблем вагон?

– Пупсик, выброси ее!

Ох какая ты кровожадная сучка!

– Я тебя сейчас сама выброшу! – заскрежетала я зубами, задыхаясь от злости, но от того, чтобы покрепче вцепиться в руку моего возможного убивца, не отказалась.

Конечно, не в моем положении диктовать условия и уж тем более угрожать, но Пупсичек басовито рассмеялся и бросил через плечо уже совсем не так весело:

– Крошка, не заставляй меня повторять трижды, если не хочешь составить компанию этой мартышке.

«Чего? Это я мартышка? Да я тебе сейчас глаз на затылок натяну!» – проорала я. Мысленно, конечно же – жить хотелось ужас как. А вот Ариадночка распсиховалась и стала собирать свои вещички, разбросанные куда попало в порыве страсти и в приливе похоти.

– Ты пожалеешь, Пупсик! – разъяренно выкрикнула она, а я ещё и маслица в огонь подлила своим:

– Смотри, как бы самой не пожалеть! – усмехнулась и начала изображать стоны, которые пару минут назад могли слышать все желающие. – О-о-о, Пупсик! О-о-о, да! Ещё! Пупсик!

– Заглохни, мартышка, – оборвал мое разошедшееся веселье Пупсик и в виде дополненительного стимула на мгновение разжал свои пальцы.

– Мама! – заверещала я, пытаясь уцепиться за скользкое от пота запястье, одновременно кивая головой. – Все-все-все! Я молчу! Молчу я!

Грохнувшая, наконец, дверь возвестила о том, что теперь мы с этим Пупсенком остались тет-а-тет и можно пытаться начинать вести мирные переговоры.

– Может, уже как-нибудь втащишь меня внутрь? – спросила я.

– А может проверим, как ты летаешь, птичка? – очень недобро хмыкнув, задал встречный вопрос Ариаднин любовничек.

– Хреново я летаю, если честно. И плаваю тоже не очень. Как топор.

М-да. Переговорщик из меня видимо такой же. Может, только искренний. Летать я действительно не умею и плавать тоже. Боюсь до ужаса любой лужицы, у которой дна не вижу. Поэтому проверять свои навыки летного мастерства никак не хочу и оцениваю их здраво.

– Давай так. Ты меня внутрь пустишь, я извинюсь, и мы разбежимся. А?

– Да? – захохотал Пупс.