Стервочка Лиса

Я отъедался так, словно с минуты на минуту вернется это исчадие вегетарианства и все мучения начнутся по-новой. Но, к счастью, не вернулась. Вика, наслушавшись моих жалоб, загрузила Аллочку работой по полной – сослала в архив проверять отчетность за прошлый год.

А потом были похороны, и каким дерьмом я себя на них чувствовал описать невозможно. Стоять рядом с гробами пацанов, видеть их лица и лица их родных. И хотя никто меня не обвинял, я сам назначил себя виновным в их смертях.

– Елисей, – негромко отозвала меня в сторону Лера, когда церемония прощания подошла к концу.

 – Как ты?

– На их месте должен был быть я, Лер, – глухо ответил ей я.

– Даже не смей об этом думать! – зло прошептала она. – Ты сам прекрасно знаешь, что в случившемся нет твоей вины. Не ты нажимал на курок!

– Но я мог поехать один.

– И что тогда? Посмотри вокруг. Посмотри, я говорю! – дернула меня за руку, и я поднял глаза. – Все здесь знают, что ты не просто начальник. Все. И ребята тоже это знали. Каждый из них готов за тебя принять пулю.

Скольких ты сам прикрывал? Кому из них не помог? Квартиры, путевки, нас и детей наших кто лечит? Фирма? – Лера заглянула мне в глаза и помотала головой. – Нет, Елисей. Ты это делаешь, а не фирма. И не потому что купить хочешь, а потому, что по-другому не умеешь.

Лера достала из сумки пачку сигарет и закурила, забывая стряхивать тонкий столбик пепла. Он падал куда придется, но ни я, ни она этого не замечали.

– За девочек не переживай. Я их к себе заберу, пока ты не найдешь его, – произнесла Лера.

– Почему ты так уверенно это говоришь? – спросил я.

– Потому что по-другому не может быть. Если нужно, то я сама его убью. Просто дай мне пистолет и покажи кого. Никто ничего не узнает.

– Никуда ты не пойдешь! Совсем с ума сошла? О детях подумай! – прорычал я, и Лера посмотрела мне в глаза:

– Ты его уже нашел, – без капли сомнений произнесла она, и я не стал ей врать, кивнул. – Уничтожь его, Елисей. Забери у него все. Ты ведь не простишь.

Ты спать не сможешь. Или привези его к нам. Так даже будет лучше.

– Нет. Этого не будет, Лер. Так девочкам и скажи, – я зверел с каждой секундой. Ещё не хватало, чтобы они устроили резню. – Я все сделаю сам.

– Хорошо. Если что, мы скажем, что ты был у нас.

Лера вдавила носком туфли окурок в землю и пошла к плачущим женам Макса и Тимура, обняла каждую и повела к машине. А у меня от их горя мир перед глазами заволакивало кровавой пеленой.