Цветок для Тьмы

Слова льются, как ручей, и я никак не могу их остановить:

– Забрали сразу из храма Рассвета, от мужа, от новой семьи, не позволили возродить долину. И сказали, что не выпустят отсюда. Почему? Хоть вы можете объяснить?

Моего порыва почти хватает, чтобы взять хайлорда за руку, но вовремя спохватываюсь и, склонив голову, отступаю – какое дело выскородном дворянину до незнакомой девушки, лишенной силы дочери Ашты?

– Право первой ночи?! – хрипло бросает он. – Кажется, кто-то совсем плюет на императорские указы.

Пора научить уму-разуму, – снова скользит по мне взглядом. – Но не сейчас. Забери, – вихрем взмывает плащ и опускается на мои подставленные руки.

Голова сама вскидывается, чтобы посмотреть – что же скрывала тьма капюшона.

Взгляд скользит по точеному лицу: высоким скулам, прямому носу, упрямым губам, волевому подбородку. Во рту пересыхает, и я невольно сглатываю. Смуглые губы подрагивают в намеке на улыбку, я прихожу в себя и отшатываюсь. Только тогда замечаю, что лицо хайлорда обрамляют крупные волны черных волос, словно клубящаяся тьма, и сердце сковывает холодом.

– Насмотрелась? – слышу тихий голос и поспешно опускаю глаза.

– Простите.

– Ничего, я ведь тоже смотрю, и мне открыто намного больше, – роняет он, осматривая меня с ног до головы, а вокруг закручивается прохладный вихрь.

Не знаю, куда деться из-под внимательного взгляда, мну плотный шелковистый плащ.

– Повесь на спинку кресла, – хайлорд кивает в угол. – Думаю, что выходить отсюда не самое лучшее для тебя.

– А как же? Где я спать буду? – растерянно осматриваю комнату, в которой только одна кровать, кресло и короткая кушетка.

– С этим после разберемся. Сначала тебе надо вымыться. Не забыла, что прислуживаешь мне? А я не люблю грязнуль.

Вздрагиваю. Взгляд мечется по комнате и застывает на узорчатой деревянной ширме, за которой просматривается купель.

– Здесь? При вас?

Я еле выталкиваю слова из сдавленного невидимым обручем горла.

– Тебя это смущает? – черная бровь взлетает крылом ворона.

 – Буквально только что ты готова была раздеться.

– Так ведь эт-то для ри-туала, – заикаюсь я. – А мыться… эт-то очень личное.

– Личное, значит, – хайлорд хмыкает. – Не бойся, я не подсматриваю тайком за голыми девицами. Подожду в кресле, пока ты закончишь. Только не затягивай. Я тоже хотел бы принять ванну.

Я украдкой бросаю взгляд на кресло. Оно стоит так, что, если сидеть, то прекрасно просматривается вся купель.