Цветок для Тьмы

Капюшон хайлорда едва заметно вздрагивает, но мужчина не оборачивается и продолжает разговор.

– Кстати, о слугах. Мы долгое время в пути, мои слуги и приближенные изрядно устали. Надеюсь, вы сможете устроить мою свиту с удобством, полагающимся их положению, а мне выделить кого-нибудь из своего штата для услужения? В качестве прислуги я предпочитаю женщин. Они более внимательные и чуткие. Надеюсь, вы учтете мои пожелания, лорд Бажир, – и едва заметное движение капюшона в мою сторону. Или мне все мерещится от усталости и голода? – А теперь, прошу проводить меня в покои.

Я слишком устал. И не тяните с прислугой очень долго. Я хотел бы поскорее освежиться.

– Конечно, хайлорд Андера, – лорд Бажир склоняется в подобострастном поклоне, после чего распрямляется и, не скрывая злости, смотрит на меня. – Гарет, проводи его светлейшество в королевские покои. И новенькую служанку прихвати. Она будет прислуживать хайлорду.

– Но, мой лорд… – начинает Гарет, крепче стиснув мою руку.

– Ты меня не услышал? – высокомерно вскинув голову, цедит лорд Бажир.

 – Эта девушка будет прислуживать его светлейшеству. Проводи их.

– Как вам будет угодно, – Гарет склоняется перед лордом, а потом поворачивается и еще ниже кланяется хайлорду. – Прошу вас, – указывает на высокие окованные металлом двери в обращенном к нам угле треугольника.

При нашем появлении в просторном холле сразу же вспыхивают прикрепленные к стенам факелы и множат на каменном полу наши тени. Гигантские вепри из красного камня огромными клыками подпирают сводчатый потолок.

Его центр, выложенный, как мозаикой, кроваво-красными и молочно-белыми стеклышками рассеивает бледный солнечный свет и создает ощущение, что потки крови льются на расположенную прямо под ним величественную статую того же вепря. Он выглядит так, будто вот-вот бросится. Может, если гость не желанный, то и бросится…

Жуткое зрелище.

Я невольно пячусь, не хочу приближаться к скалящейся зверюге, и натыкаюсь на хайлорда, следующего чуть позади Гарета.

Плечо незамедлительно отзывается болью, словно ударилась об одну их каменных скульптур, и чувствую, как меня подхватывают такие же твердые и прохладные руки.

– Аккуратнее, – раздается над ухом и колкими иголками прокатывается по шее.

– Знай свое место, – Гарет дергает за руку так сильно, что едва не отрывает ее. Его голос тих, но в нем столько подавляемой злости, что уверена, если еще раз оступлюсь и посмею коснуться хайлорда, то руку мне все-таки оторвут.