Цветок для Тьмы

Хочется сжаться, зажмуриться, зажать уши, чтобы ничего не видеть и не слышать, но боюсь возвышающегося надо мной Гарета.

Признаться, вначале у меня была мысль сбежать, вернуться в храм, к жрице, но, после того, как за спиной захлопнулись тяжелые ворота крепости, я поняла – выйти отсюда смогу только, если на то будет желание лорда.

Если…

За что Ашта уготовила мне такую судьбу? Чем я перед ней провинилась?

Мысли уносятся на несколько дней назад. Туда, когда я еще была счастлива и беззаботна, когда танцевала в озере, собирала цветы и… подслушивала разговор жрицы с незнакомцем.

Именно в тот день Ашта приняла решение о моей дальнейшей жизни. Вот такой жизни.

***

За несколько дней до этого

Я и сестры, такие же подкидыши неизвестного происхождения, заканчиваем танец плодородия и выходим из чистого, как и все здесь, горного озера. Тонкие, насквозь мокрые сорочки облепляют тело и совсем ничего не скрывают. Просвечивает даже плотно сомкнутый бутон, проявившийся внизу живота при инициации.

Здесь он у всех такой. Верховная жрица говорит, что цветок обязательно распустится, когда для этого придет время, и тогда мы вступим в полную силу.

Пробужденные танцем юркие рыбки скользят между нами, из воды поднимаются на длинных стеблях цветы, а мы их собираем, чтобы поднести на алтарь нашей покровительнице Аште.

Дробный перестук лошадиных копыт заставляет всех замереть. Вот уже много лет, с тех пор, как наши земли попали во власть захватчиков и храмы Ашты отстояли собственную независимость, мы перестали видеть в окрестностях людей.

Лишь изредка приходили караваны, разговаривали с главной жрицей и уводили одну их девушек, чтобы она стала женой в каком-нибудь из селений, расцвела и приносила на землю счастье, покой и плодородие не только растениям, но и людям, и животным.

Мы знали, что почти всех девушек, с проявившимся при инициации цветком, ждет такая же участь, несмотря на то, что жрицы неохотно отпускают нас в мир, только в тех случаях, когда другого выхода нет.

Оставшиеся в храме девушки со временем становятся младшими жрицами, а те, кого Аша не благословила цветком – служанками.

Вместе со звонким цоканьем веет непривычной прохладой. В промокших сорочках становится очень холодно, но любопытство не дает покоя – что принесет неизвестный путник в наш уединенный храм?

Обхватив себя руками и зябко ежась, мы спешим к главному и единственному входу, через который должен въехать всадник.