Хозяйка Тейновых холмов

Я еду боком, как Ретфор меня и посадил, при этом одна нога каким-то чудом оказывается в седле, и, несмотря на тряскую поступь лошади и муть головокружения, через какое-то время понимаю, что в бедро упирается нечто твердое, и чем дальше, тем тверже и больше оно становится.

Мамочки, маньяк какой-то.

Я даже не представляю что теперь делать: по-прежнему полулежать в его руках, сохраняя расслабленность, или попытаться отодвинуться, что, в общем-то, вряд ли возможно.

Моя вестибулярка решает все за меня – дорога резко поднимается и норовит ударить меня по лбу.

– Что с вами? – слышу глухой голос Ретфора.

Меня снова куда-то дергают, рука исчезает из-под груди и теперь крепко прижимает мою голову к плечу Ретфера.

– Потерпите, недолго осталось. Я и не подозревал, что вы так плохо переносите верховую езду. Надо было переместить порталом.

Я даже мычать не могу, только царапаю слабыми пальцами борт сюртука и стараюсь дышать медленно и размеренно.

Только бы не вытошнило, а то меня точно сбросят с лошади.

Может, оно и к лучшему, не будет так мутить.

Мои бредовые размышления прерываются тем, что внезапно лошадь останавливается, а опора из-под плеча исчезает.

Не успеваю испугаться, как чувствую подхватывающие меня сильные руки, и медленно сползаю с лошадиной спины.

Наконец-то!

Животом и грудью проезжаюсь по Ретфору, пересчитываю все пуговицы, при этом рубашка задирается совершеннейше бессовестным образом и оголяет живот.

Ретфер пытается зафиксировать меня в вертикальном положении, одергивает полы, скользя по кончиками пальцев по коже живота, и я чувствую, как подрагивают его руки.

Сама хочу устоять, но ноги дрожат и не желают слушаться.

Я то оседаю, то заваливаюсь на Ретфера и дышу. Глубоко, полной грудью, отчего она вздымается как волны в шторм.

– Вам чем-то помочь? Вызвать лекаря? – слышу глухой голос и все больше провисаю на сильных руках.

– Нет, просто надо немного посидеть.

Ретфер внезапно отстраняется, и я действительно шлепаюсь на землю, а пижаму раздувает весьма и весьма свежий ветер. Даже мурашки бегут по коже.

– Осознать свалившееся счастье? – теперь в его голосе слышится яд. От удивления я даже открываю глаза и недоуменно смотрю на двоящегося Ретфера. Какая муха его покусала? – «Тейновы холмы» – завидное наследство.