(Не)служебный роман

 – Мы все привыкли, что осень – это серость, холод, дожди. И люди стараются одеться не только в теплые вещи, но и в теплые цвета. Мы решили сломать этот стереотип. И в этой коллекции использовать яркие сочные цвета, – я заглянула в записи. – Бирюза, лайм, лимон, насыщенный коралл, лаванда. В силуэте будут преобладать воланы, оборки, отлетные спинки – чтобы все трепетало, как крылышки колибри и волновалось, как листва под теплым бризом. Вышивка тесьмой – как тропинки в сочной траве…

– Стоп-стоп, – оборвала меня Алиска.

 – Мариночка, дорогая, может быть, прежде чем генерировать идеи, стоило ознакомиться с концептом наших предыдущих коллекций? Наши покупатели ориентированы совсем на другое.

Мне кажется, или подружка решила меня подтопить за внезапное назначение?

– Алиса Витальевна, – вежливо, возможно, даже слишком вежливо ответила я, – я просматривала предыдущие коллекции. Да, я знаю, что вы придерживались классического стиля. Но, как я поняла, глобальная цель – это выйти на внешний, хотя бы на европейский рынок, а без новых, возможно рискованных решений этого не добиться.

Чтобы получить что-то, чего раньше не было, надо делать то, что раньше не делал. Не так ли? В любом случае, решение за вами. Если посчитаете, что это слишком рискованно, мы будет работать над другой идеей, более консервативной.

Алика надула подкачанные гилауронкой губы и засопела, остальные же принялись оживленно обсуждать. Я помалкивала «в тряпочку» и не сводила глаз с Вадима. Он, и только он решает насколько готов рисковать.

Вадим молчал, молчали и остальные директора. И чем дольше длилась тишина, тем сильнее я нервничала, хоть старалась этого и не показывать.

Да сколько же можно молчать?! Уж сказали бы что-нибудь. Неудачное первое предложение – это нормально. Не все идея сразу принимаются на ура. Но здесь, это мой первый выход, и меня осадили, как зарвавшуюся недоучку. И кто? Моя же подруга. Я посмотрела на Алиску – удобно откинувшись в кресле, она с видимым удовольствием наблюдала за задумчивым выражением на лицах коммерческого и генерального директоров.

Листы с записями уже заметно подрагивали, поэтому я положила их на стол и тоже села в ожидании приговора. Как-то мне не очень понравился довольный прищур Алиски. Она зачем меня позвала? Чтобы я помогла компании или выставить меня дурой?

– Игорь Станиславович, – наконец раздался негромкий голос, и в переговорной, кажется, стало еще тише. Я перевела дыхание и услышала как хмыкнула Алиска.