Сбежать от тирана

Ладно, хватит болтать. Пойдем устраивать тебя на работу.

Она подхватила меня под руку и провела через служебный вход.

Служебные помещения: костюмерная, пропахшая лежалой тканью утюгом и паром, гримерки, благоухающие духами и лаком для волос, репетиционные залы, целиком состоящие из света и зеркал, хранилище декораций – целый тайный мир, скрытый от обычных зрителей, наполненный болью, трудом и потом, но и радостью от победы над сложным элементом.

Зрители приходят на спектакль и на несколько часов забывают о реальности, попадая в сказку, состоящую из музыки и пластики, но не знают, сколько трудов было вложено, чтобы сказка стала возможна.

И мне всегда нравилось ощущать себя причастной к созданию этого невероятного, несуществующего, но неизменно притягательного мира.

Все деньги мира не могут сравниться с этим чувством.

Нет, теория Лильки неправильна. Мы изматываем себя многочасовыми тренировками, сбитыми в кровь ногами, растянутыми связками и, возможно, более серьезными травмами совсем не для того, чтобы подцепить богатенького мужика.

– Пойдем, как раз репетиция заканчивается, – Лиля тянула меня дальше, на сцену.

Мы остановились в кулисах, и я не сводила восхищенного взгляда с девушки, длинными прыжками описывающей на сцене широкие круги.

Бледное лицо блестит от пота. Несколько крупноватый нос с небольшой горбинкой, острый подбородок – это все, что я успела рассмотреть. Белые волосы стянуты в тугой пучок, а более короткие прядки удерживаются эластичной черной летной.

– Легче! Лече! Что ты как бегемот распрыгалась! Сцену проломишь! – кричал худой и жилистый хореограф в трико и майке. – Говорил, садись на диету! Скоро ни в один костюм не влезешь! Ладно! Хватит! Не могу на это смотреть! Брысь отсюда. Чтобы к завтрашней репетиции сбросила минимум полкилограмма, а то скоро живот будет о коленки биться.

И вот тут мне стало страшно. Как по мне, девушка танцевала хорошо. Если он ней недоволен, то что говорить обо мне?

Девушка не спешила уходить.

Согнувшись в талии, она оперлась руками о колени и старалась отдышаться.

Я видела, как напряжена ее шея, как рывками поднимается и опускается грудь, а мышцы на ногах словно закаменели. Кажется, она вымотана до последнего предела.

– Может, не надо? Мне кажется, что время не очень удачное. Он не в духе, – кивнула на хореографа, который снова начал кричать на девушку:

– Уйди с глаз моих.