Попала, так попала, или Невеста для двоих

– Любимый запах хозяина выбрала, – Верена покачала головой и сделала вид, что не расслышала моих слов. Кажется, она сама не знала как можно себя вести со мной. – Долго ты еще собираешься копаться? Только тебя ждут! – воскликнула она и окунула меня головой в воду.

Я сначала подумала, что решила утопить, и принялась брыкаться, в результате чего служанка оказалась мокрой с головы до ног, но продолжала усердно тереть мне голову.

Она скребла меня до тех пор, пока волосы не начали скрипеть, а скальп болеть.

Только после этого оставила в покое и подала большое полотнище ткани.

– Вытирайся, нечего сырость разводить! – брезгливости в ее голосе было столько, словно увидела раздавленного таракана. Хотя, как по мне, Мелисса выглядела вполне привлекательно, но, видимо, не для всех.

Когда, растеревшись до красноты и завернувшись в это же полотнище, я вернулась в комнату, на кровати уже лежало пышное черное платье.

Длинная черная юбка с небольшими черными воланами, стянутыми черными бархатными бантами.

Длинные глухие рукава, закрывающие половину кисти и неожиданно глубокое декольте, правда, прикрытое черным кружевом. Под черным бархатом оказалось и белье – тонкая рубашка, достающая до бедер и панталоны с кокетливыми оборками.

Ох! У местных мужиков, наверное крышу сносит при виде этих оборок, ведь заканчиваются они чуть ниже колена, в то время как из–под подола юбки не видны даже туфли.

– Ну и чего застыла, как статуя? – недовольно фыркнула Верена. – Расчесывайся побыстрее, да я корсет зашнурую.

Глава 6. Ладислав. Невольный стриптиз

Она права, стою тут и пялюсь на платье, как баран на новые ворота. Еще заподозрит что–нибудь. Я взяла что–то похожее на щетку и подошла к окну, чтобы волосы быстрее просохли.

– Совсем весь разум растеряла! – всплеснула руками Верена. – Куда же ты, дуреха, потащила хозяйскую щетку для одежды? Отдай сюда! – и выдернула щетку, едва не оторвав руки.

– Я головой ударилась, еще не все помню, – промямлила я под насмешливым взглядом служанки.

– Ладно уж, стой, расчешу, – смягчилась она. – Я же говорила, что ты неумеха. Толку от тебя, меньше чем от младенца.

Кажется, Верену вполне устроила моя глупость.

Больно дергая, она расчесывала мне волосы, а я стояла у окна, обдуваемая теплым ветром.

Внизу раздались голоса, и я опустила глаза – прямо под окном, Ладислав, весь в черном, словно ворон, отдавал приказы негромким ровным голосом.