Попала, так попала, или Невеста для двоих

Попыталась вспомнить когда же последний раз ела, и получилось, что вчера днем, а с тех пор прошло уже больше суток. Неудивительно, что желудок нетерпеливо сжимался.

– Грета, – жалобно попросила я. – Дай что–нибудь поесть, а то голова кружится от голода, – и для надежности закатила глаза.

– Ой, детонька! Ты ж со вчера ничегошеньки не ела! – она бросилась к огромному каменному столу, достала из корзины румяный каравай и прижала его к пышной груди, намереваясь откромсать хорошую горбушку.

– Вот прислуга наглая пошла, – в кухню вплыла Верена и неспеша уселась на лавку, предварительно тщательно расправив пышную юбку.

Она выгребла из второй корзины горсть ягод и с удовольствием принялась уплетать.

– Уж ты, заноза, молчала бы, – замахнулась Грета, и Верена с визгом увернулась от хлестнувшего по столу полотенца

– Грета!

От очередного раската, казалось, содрогнулись массивные стены.

– От же ж, нетерпеливый какой. Поесть девоньке не даст.

– Ого! – я даже согнулась и чуть не выронила его.

И это все одному Ладиславу? Не обожрался бы, болезный.

Я с трудом подняла блюдо и поплелась в столовую, куда махнула Грета.

По тому, как ноги заскользили на натертом паркете, я поняла, что покинула половину прислуги. Широкие двери с искрящимся гранями стеклом были распахнуты, и я беспрепятственно прошла в светлую, залитую светом столовую.

Ладислав восседал во главе длинного, накрытого белоснежной скатертью стола.

Пышный букет белых лилий придавал обстановке какую–то мертвенную тожественность, что, впрочем, соответствовало печальному событию.

Пустая тарелка, а поверх нее перекрещенные нож и вилка грустно напоминают, что один из тех, кто здесь сидел, больше никогда не присоединиться к трапезе.

– Ваш обед, хозяин, – едва сдерживаясь, чтобы не хрипеть и не отдуваться, я поднесла золотисто поблескивающую рыбу.

Он, падла такая, снисходительно глянул, сморщил аристократичный нос и брезгливо скривился.

– Унеси это. Разве не видишь, у меня красное вино.

Вот только и делаю, что шастаю по его столовым, чтобы посмотреть какое вино изволят их сиятельство пить.

– Принеси мясо, – засранец взял салфетку, снял кольцо с, видимо фамильным, гербом и элегантно положил на колено.

Не знаю, как я удержалась, чтобы не опустить блюдо на его башку. Наверное, просто не хватило сил, чтобы поднять на такую высоту.