Попала, так попала, или Невеста для двоих

Хочет притупить мою бдительность?

Я все еще нерешительно переминалась на пороге.

– Мелисса, вы очень изменились, когда я видел вас в последний раз, – расплылся в улыбке незнакомец, а я напряглась еще больше, хотя вроде бы, куда больше–то? Ноги еще оставались на полу, а тело уже разворачивалось, чтобы бежать сломя голову. Я и не знала, что такое может быть не только в мультиках.

И тут случилось что–о непонятное. Сердце, как безумное бившееся в горле, замерло, потом по рукам словно побежал ток, а сердце вернулось к нормальному ритму и на свое место.

Это что я сейчас сделала?

На всякий случай спрятала руки за спину – не, это не я. Оно само.

Надо отдать Ладиславу должное – не успело потрескивающее нечто набросится на них (не знаю, что оно хотело с ними сделать) он молниеносно выставил руку и остановил угрозу. Потом сделал жест, будто собирал ткань в кулак, и блестки втянулись ему в руку.

– Мелисса, почему вы от нас защищаетесь?! – удивленно воскликнул незнакомец.

Так значит я защищалась? А что еще могу сделать? Поджарить человека? Кажется, я сама себя теперь буду бояться.

– Прошу прощения, – извинился за меня Ладислав, – но Мелисса очень тяжело переносит потерю и даже немного повредилась памятью. Ее поступки могут быть очень странными, не обращайте внимания.

Незнакомец откашлялся и опасливо на меня покосился.

– Приступим? – перевел взгляд на присевшего за стол Ладислава.

Дождавшись утвердительного кивка, раскрыл украшенную резьбой коробочку с ручкой и достал свернутый трубочкой документ.

Я смотрела во все глаза – интересно же, как здесь хранят завещания. Может, когда вернусь, роман напишу и только я одна буду знать, что все произошло на самом деле.

Словно защищая содержание от посторонних глаз, трубочку обвивали тонкие нити. Что–то мне подсказывало, что в этом странном мире, где есть место волшебству, их не так–то просто порвать, как кажется на первый взгляд.

Интересно, что случится, если кто–то посторонний попытается развернуть свиток? Нитки его задушат, или бумага самостоятельно сгорит? Но этого мне не суждено было узнать, потому что поверенный, кажется, Ладислав так его назвал, коснулся печати символом на перстне. Печать рассыпалась с сухим треском, а нити растаяли, словно их и не было.