По новой

Никакой помощи от него и не могло быть.

Шла уже седьмая неделя, когда наконец-то ночь подарила Гейлу покой и крепкий сон. Ничто его не будило, однако казалось, будто он и не спит вовсе. Гейл не смог запомнить сновидение, но явно ощущал, что девушку из этого сна он когда-то уже видел. Нежная блондинка с венком на голове… Она что-то говорила. Уводила его и что-то говорила.

– Мэйсбери Маш.

Наконец, Гейл смог вытащить из сна то, что доносила ему незнакомка. В этот момент он вместе с Диланом пришел к Алексе, которая не расставалась с солнечными очками.

Подруга поставила кружки с чаем на стол и сама села от всех подальше, подобрав колени.

– И что ты хочешь с этим сделать? – Алекса говорила тихо, лишний раз не поднимая головы.

У Дилана залегли тяжелые синяки под глазами. Он стал более рассеянным и невнимательным. Несколько раз чуть не попал под колеса машин, поскольку попросту не слышал их приближения из-за гула чужих мыслей в своей голове.

Гейл глянул через плечо.

Едва ощутимый холод тянулся от Энн, которая преследовала его на каждом шагу. Он не мог спокойно общаться с другими людьми, будто они тоже видели мертвую девушку, не дающую ему покоя.

Им всем становилось все хуже. И уже казалось, что каждому до безумия всего лишь рукой подать.

Гейл отпил из кружки, а глаза Дилана стали в удивлении расширяться. Пока друг молчал, он уже прекрасно услышал, что тот задумал.

– Я думаю, там мы найдем ответы на наши вопросы. Нужно туда поехать.

– Это вообще где?

– На западе Дании.

Алекса нервно вздохнула и затеребила салфетку на столе.

– И ты хочешь поехать… на машине? – Перед глазами девушки стоял момент их падения в обрыв. Ладони сразу же вспотели от ужаса. Даже Дилан чуть нервно вздрогнул и потрогал пальцами свою грудь. На ней не осталось ни шрама, хотя Гейл рассказал, что видел, как его проткнуло насквозь.

– На поезде. – Гейл заметил, как друг лихорадочно трогает свою одежду. – Мы все были мертвы.

Я умер последним и видел каждого из вас. Никто не выжил, и я в том числе. Однако сейчас мы не просто живые, но мы совершенно целые и с гребаными способностями, которые мешают нам жить. Неужели я один хочу в этом разобраться?

Алекса непроизвольно коснулась пальцами защитных очков на переносице. Она уже несколько недель не видела нормального света, глаза уставали и болели, настроение падало все ниже. Вместе с тем опускались руки.