Роман под небом Розы

 – Посмотрите, пожалуйста, электрокардиограмму.

Мужчина повернулся к Вике лицом. От неожиданности её ноги стали ватными, голова закружилась, перед глазами поплыл туман. Рядом с беременной стоял Сергей.

– Что с вами? Вам плохо? – сквозь туман она услышала голос дежурного реаниматолога, который хлестал её по щекам.

Вика медленно открыла глаза. Она лежала на кушетке в терапевтической смотровой. Рядом стоял реаниматолог Игорь Максимович, который, выходя из реанимации, успел подхватить Вику на руки и отнёс в смотровую.

– Всё хорошо, – тихо ответила она.

– Может, "Историю болезни" на вас завести? – предложила стоящая рядом с ней дежурный терапевт. – Вы потеряли сознание. Нужно анализы сдать. Вы же сами понимаете.

– Нет, не стоит. Я сейчас распишу женщине лечение. Вернусь в отделение и там немного полежу. Давление у меня нормальное?

– Да, 110/65 мм рт ст, – отчитался реаниматолог, всё ещё обеспокоенный состоянием коллеги.

– Значит, я пока ещё жива, – улыбнулась в ответ Вика.

Расписав беременной женщине терапию, она вышла из смотровой, с безразличием посмотрела на Сергея и отправилась в кардиологию. Через полчаса к ней в ординаторскую поднялся Сергей.

– Зачем пришёл? – стараясь держать себя в руках, тихим голосом спросила она.

– Да… Некрасиво вышло…

– Давно ты с ней?

– Не очень…

– Почему сразу не сказал?

– Знаешь, если уж у нас день откровений, я тебе не только с ней изменял. Ты же вся такая правильная, умная.

– Мог бы честно признаться, давно бы расстались.

– Расстались? – рассмеялся Сергей. – Да кому ты нужна! Ты же фригидная баба! Я же с тобой из сострадания был!

– Серёжа… Я тебе не верю, – растерялась от сказанного она, – ты же говорил, что любишь меня… Мы жить с тобой вместе хотели....

– А ты и поверила? Наивная ты, Вика. Хотя что от тебя ожидать? Батя – преподаватель философии, мать – француженка. Привыкла ты в облаках витать… А знаешь, что мне в тебе нравилось? Когда ты вся такая интеллигентная, образованная, утончённая, стоишь передо мной, простым водилой, на коленях и берёшь в рот! Кривишь морду, но берёшь!

– Убирайся! Разговор окончен!

Вика, стараясь выглядеть сдержанной, хотя в душе всё бушевало от гнева и обиды, открыла дверь ординаторской, указывая обманщику на выход.