Вискоза

Иван Николаевич преподавал в архитектурном институте и скучал по кочевой жизни. В летний период охотно возился на даче жены, благоустраивал дом, зимой часами просиживал у черной проруби, не мечтая поймать метровое рыбачье хвастовство.

Однажды обычным пасмурным вечером Надежда Васильевна не дождалась мужа с рыбалки. Бессонная ночь, вереница телефонных номеров столичных больниц, пугающие визиты по адресам знакомых и ужас потери. Сердце ныло, подсказывая, что случилось непоправимое. Выхода нет? Тревожный вопрос, пульсирующий в груди, внезапно остановил безумную гонку и придавил Надежду, засасывая в бесчувствие.

– Вас не пустят, запрещено! Вы не понимаете? У вашей матери инфаркт аритмический. Продукты и ваш визит сейчас ей не нужны!

Медсестра захлопнула дверь бокса «Реанимация». Лариса, багровевшая от больничного климата, готова была разбить эту стеклянную преграду. Едва сдерживая ответную ругань, она выскочила на улицу и обрушилась потоком сквернословия на ожидающего её шофёра.

Дежурный отделения милиции громко сопел, создавая обстановку непреклонности, но упорство Ларисы, подкрашенное очарованием, мольбой и темпераментом, взяло верх.

После процедуры оформления, израсходовав арсенал женского обаяния, Лариса, как выжатый цитрус, упала на сидение джипа. Загнанный внутрь стресс искал выхода. Она вдруг завыла, утыкаясь в податливую кожу авто.

– Сукин сын, я всегда говорила, что он сволочь, гнать его надо!

– Кого? – растерянно спросил Виктор, поглядывая на решетчатые окна кабинета дежурного.

– Ублюдок, мостостроитель хренов!

Подавая заявление об исчезновении Бажова, она сжималась от ревности и хотела, чтобы тело, душу и даже запах приблудного строителя мостов никогда не нашли. Но сердце живущей в ней девочки, горячо любившей свою мать, молило, чтобы отыскали и вернули в дом целого и невредимого, иначе мама не сможет жить в покое и радости.

Когда, минуя все кордоны фирменной охраны, Семён Андреевич Вискоза появился в кабинете Ларисы, она скривила заготовленное приветливое выражение лица, воображая ехидную улыбку капитана милиции, обещавшего прислать для поиска самого смышленого и профессионального следователя по особо важным делам. Из-под фуражки на неё смотрели голубые, почти детские глаза недозрелого лейтенанта.