Вискоза

– Я в квартире вашей мамы, собирался обзванивать знакомых и тактично расспросить об Иване Николае…

Не дослушав его объяснений, Лариса скомандовала:

– Срочно в больницу на такси, я оплачу, пятьдесят третья, палата двадцать первая, там находится моя мать.

Живой и невредимый Иван Николаевич Бажов предстал перед глазами сникшей жены с большим извинительным букетом. Подчеркнутая аккуратность в одежде, вопрошающая милосердия поза, затуманенный слезою измученный взгляд получили безоговорочное прощение Надежды Васильевны.

Внезапная пропажа Ивана Николаевича объяснилась неловким недоразумением и неосмотрительностью. Он выпил лишнего на злосчастной рыбалке, и, как следствие, получил отравление. Организм не подчинялся и требовал четырехдневного постельного режима, который заботливо подарил хозяин тёплой сторожки на тупике железной дороги.

Обрадованный счастливому спасению мистера БИНа, Семён в душе немного огорчился, что случай не предоставил ему возможность проявить сыскное умение и логику. Будучи по натуре добродушным, он мысленно возвратил воображаемый конверт вкусно пахнущей строгой бизнес-вумен.

Первое дело оказалось само собой завершенным. Семён вернулся на поприще бумажной отчетности.

«Исчезнувший снова»

– Где ходишь, третий раз тебя требуют!

– Вискоза слушает.

– Я надеюсь, вы меня помните. Вечером свободны?

В обонянии Сёмы всколыхнулся сладковатый аромат.

– Свободен…

– Пропал во второй раз, – без предисловий произнесла Лариса, как только Семён переступил порог кабинета.

Он выдержал паузу и вопроса «Кто?» впопыхах не задал.

– Вы не тупой. Если бы спросили «Кто?», я бы вас выставила… Благодарность в эквиваленте. Но заниматься расследованием и неясным прошлым мужа моей матери будете неофициально. Если «да», то присаживайтесь.

Семён, несколько помедлив, несогласованно с разумом приземлился на рядом стоящий стул. Слушая историю знакомства её мамы, Семён первые несколько секунд в буквальном смысле ничего не слышал, потому что с ужасом осознавал, что неофициальное раскрытие каких-либо сомнительных дел грозит ему, по меньшей мере, строгим выговором, а по крупному – изгнанием из рядов стражей порядка.

Но прохладный бокал с коктейлем, оказавшийся в руке непонятным образом, и обольстительно-оголённые ноги бизнес-леди постепенно заменили одно обморочное состояние на другое – ему льстило, что подобная недоступная женщина нуждается в его помощи.

– Мама не знает о пропаже, уехала к сестре в Питер.