Инцидент на Вирджиния-драйв

На нём восседала женская фигура. Наездница слезла со своего транспорта и, подойдя к подругам, подняла визор шлема. Это, конечно, была Мишель.

– Доброго вечера! – поприветствовала она. – Меня ждёте?

– Хотели узнать, как твои дела. – серьёзно ответила Лена. – Помнишь наш ночной разговор?

– Ну… да…

– Мой Ларри сегодня пропал.

– О… Мне очень жаль!

– Ты ничего про него не знаешь? – настойчиво спросила Лена.

– Впервые услышала это от тебя… – пробормотала служащая

– Если я узнаю, что это твоя вина, я тебя убью!!! – крикнула Лена, пытаясь накинуться на Мишель, но Стейси схватила свою обезумевшую гостью.

Горничная отстранилась, а расстроенная Лена опять не смогла сдержать эмоции. Отвернувшись, она заплакала. В это время Стейси взглядом показала своей работнице на дверь дома, и та, с пониманием кивнув, скрылась.

Глава 10: Комната

В нашей простой семье было трое детей. Ноэми, старше меня на десять лет – юная красавица, на которую я всегда хотела быть похожа, когда вырасту.

Новорождённая черноглазая крошка Лили, своей искренней улыбкой покорившая наши сердца. И я.

Мама тогда была в декретном отпуске. Она возилась с нами, часто брала нас на прогулки и готовила разные вкусняшки. В общем, мне нравилось моё детство, однако тот злополучный день перевернул его с ног на голову. Я никогда не забуду, как это случилось… Папа вернулся с работы какой-то нервный. Мы все ждали его, чтобы начать ужинать. Ноэми сидела в своей комнате. Не знаю, что она там делала.

Я помню только, как начались крики, прибежала на них.

Папа словно сошёл с ума, он ни с того, ни с сего схватил Ноэми за волосы и таскал по комнате, говоря всякие грязные вещи вроде: «Чем ты занималась тут?» или «Я не знал, что вырастил шлюху!» Тогда он сильно её избил. У неё были спущены штаны. Я предполагаю, чем могла заниматься Ноэми, и что так разозлило папу, но это – лишь догадка.

Потом все пошли есть, кроме Ноэми. Она осталась в комнате и плакала там.

Я хотела побыть с ней, но папа заставил уйти. Когда мы сели за ужин, мама высказывала папе, что не стоило так жестоко поступать с родной дочкой, а он ел и молчал. Мне страшно было смотреть на него, так как теперь в глазах родного отца я видела взгляд одичавшего зверя. Он сказал маме: «Когда ты мне родишь сына?» Папа повторял эту фразу, потом схватил маму и повалил её на разделочный столик. Тогда я не знала, что он хочет изнасиловать её, но очень испугалась.