Ты любишь сверху?

– Передайте, чтобы свой зад подтер вот этим! – резко произносит брюнетка и тычет пальцем в злосчастный рулон. Затем громко хлопает дверью.

Лучше бы и не спрашивала.

Я опять смотрю на часы. Живот, действительно, начинает прихватывать, но не от коликов, а от голода.

Спустя несколько минут появляется задумчивый Алексей Иванович. Заходит молча и садится за свой стол. Видит рулон и смотрит на меня. В его глазах я вижу немой вопрос.

– Это Вам, – отвечаю на него я. И, дабы избежать, откровений на туалетную тему, сразу же уточняю: – Девушка принесла.

Я решила не доносить дословно ее слова.

– Катерина? – спрашивает начальник.

– Не представилась, – отвечаю я.

– Катерина, – утвердительно говорит Алексей Иванович. – Черная полоса, Ксюш.

Так, начальника пробивает на откровенность. И как не вовремя – есть-то хочется. Я с тоской смотрю на часы. Интересно, может, откровенность по-военному – это быстро?

– То шторы эти, а теперь еще и с бумагой туалетной.

Я молчу, потому что знаю, что мои вопросы сейчас лишние – Алексей Иванович мне сам все расскажет, наплевав на все армейские уставы.

– Представляешь, заказал у нового поставщика, а она, зараза, как наждачка. На, смотри.

И он сует мне тот самый рулон туалетной бумаги. Я пробую ее пальцами. Действительно, ее рельеф больше напоминает наждачную, а не туалетную бумагу. Не каждая задница выдержит такое испытание.

– И, как назло, ее столько привезли, что всю кладовку забили. Куда ее теперь?

Начальник смотрит на меня, как будто и правда рассчитывает услышать от меня толковый ответ. Но я лишь пожимаю плечами.

– А претензию им выставить? – нерешительно предлагаю я.

– А некому! – восклицает Алексей Иванович. – Поставщик ликвидировался. Похоже, продал всю эту жопную наждачку и смылся с деньгами.

– Ну, давайте ее хоть в макулатуру сдадим? Хоть что-то получим. И кладовку освободим.

– Эх, – вздыхает мой начальник и мне его становится искренне жаль. – Опять бюджет в минус уйдет и не видать нам с тобой премии.

Я очень артистично вздыхаю, чтобы хоть как-то поддержать его.

– А, может, кто и воспользуется ей? – с надеждой смотрит на меня Алексей Иванович и я начинаю бояться, что этим кто-то окажусь именно я.

– Может, на другой этаж положить? – размышляет начальник . – Вдруг там не такие нежные сидят. Подумаешь.