Я сломаю твою жизнь

Но меня подхватывают сильные руки и в ушах уже отдается частое сердцебиение, а макушку обжигает горячее дыхание.

Приоткрываю глаза – Тимур несет меня на руках в мою комнату. Аккуратно кладет на кровать. Сам садится рядом. Его прохладная рука на моем лбу. И это так приятно.

– Ты правда не была у врача? – спрашивает он.

Мотаю головой.

Тогда он достает телефон и звонит куда-то. Просит кого-то приехать.

– Что ты? Зачем? – шепчу я.

– Скоро врач приедет.

– Зачем? Не надо Тимур…

– Ты совсем глупая? – злится он.

Хочу возмутиться, но сил нет.

Тимур достает градусник и берется за пуговицы на моей пижаме. Я кладу свою руку на его.

– Температуру измерю, – тихо говорит он, расстегивая пуговицы.

Просовывает мне подмышку градусник, но руку не убирает. Кладет ее на грудь.

Мы смотрим друг другу в глаза. И я чувствую, как его пальцы чуть надавливают. Не сильно, но я чувствую это движение. Замираю.

Тогда он другой рукой расстегивает следующую пуговицу.

– Не надо, Тимур, – прошу я чуть слышно.

– Я только посмотрю, – хрипит он и немного приоткрывает пижаму. Двигает руку чуть ниже и сосок оказывается под его ладонью.

Он трогает мою грудь! Что же я делаю? Я позволяю ему.

– Тимур… – прошу опять. Это неправильно. Надо остановить его.

– Если бы ты знала, Лика… – произносит он хриплым голосом. – Не бойся. Я не трону тебя. Не сейчас.

А сам уже сильнее сжимает свои пальцы на моей груди.

Наклоняется и шепчет мне в ухо:

– Я так хочу тебя, Лика. Тебе же нравится?

Пальцами зажимает сосок. Я прикусываю губу.

Аркадий никогда не уделял моей груди столько внимания. Мне даже этого не хватало порой. И во время секса я сама ласкала ее.

Поэтому организм так живо реагирует на ласки Тимура.

– Смотри, – продолжает он шептать своим хриплым голосом, – мурашки. И сосок какой твердый.

Чуть тянет его.

– И уверен, что там, внизу, уже мокро, – слышу усмешку.

Ведет руку вниз. Но тут термометр подает сигнал о том, что температура измерена.

Тимур чертыхается и берет его. Смотрит.

– У тебя высокая температура, – говорит уже серьезно.

Кладет градусник. Взглядом скользит по моему открытому взору телу и застегивает пижаму.

– Не сейчас, – говорит как будто себе. – Не сейчас. Хотя я вижу, что ты тоже хочешь.

Улыбается уголком губ и довольно смотрит на меня.

– Глупости, – я отворачиваюсь.