Я вернулся за сыном

Достаю еще пару таких же и кладу на стол.

– Но зачем вам? – по голосу уже слышу его сомнения в правильности своих действий.

– Не люблю ложь, – отвечаю сухо.

Доктор сжимает губы, переводит взгляд в окно. Потом встает, забирает купюры и протягивает мне ручку и лист бумаги.

– Фамилию свою напишите и дату рождения.

Делаю, что он просит.

– Еще вопрос, – говорю, передавая ему лист с данными.

– Что еще? – хмурится он.

– Мне надо знать, была ли среди ваших клиенток одна моя знакомая.

Доктор недовольно играет желваками.

Добавляю еще купюры.

– Пишите, – кивает он.

Записываю и данные Яны.

– Ждите, – говорит доктор и выходит.

Он возвращается через несколько минут. Садится за стол.

– С кого начнем? – спрашивает, ухмыляясь.

– С Воронцовой, – называю фамилию Яны.

– Воронцова Яна Викторовна – наша пациентка. Ей была проведена операция по искусственному оплодотворению, – он называет дату. Да, все сходится с возрастом Никиты. – Операция прошла успешно. Пациентка забеременела.

Листает какие-то бумаги.

– Ваш биоматериал был уничтожен. По просьбе одного из учредителей.

– Кого? – перебиваю я.

– Этого сказать не могу.

Лезу опять в кошелек.

– Не поможет, – улыбается. – Я просто не знаю. Вот, есть акт об уничтожении. Проще говоря, слили в унитаз вашу сперму. Так что, можете не волноваться, нигде не бродит ваш ребенок. Можете спать спокойно.

Ухмыляюсь.

Встаю, но, прежде чем уйти, еще раз пристально смотрю доктору в глаза:

– Это правда?

– А зачем мне врать? – разводит руками.

Еду к себе.

Поток мыслей в голове не дает мне сосредоточиться на главном.

Почему мне вдруг захотелось узнать, кто отец Никиты? С чего вдруг я решил, что им могу быть я?

Яна права – мы предохранялись. И я помню слова ее покойного мужа о том, что моей спермой не воспользуются.

Ну, и странно было бы думать, что Влад захочет, чтобы Яна родила ему ребенка от меня. После всего, что было.

Но почему все равно нет покоя? Откуда сомнения?

Перед глазами снова и снова всплывает лицо Никиты.

Как этому пацану удалось что-то затронуть там, внутри меня?

А еще мне становится гораздо лучше от мысли, что он не ребенок Дмитрия, сына Влада. Все-таки, отец Никиты – неизвестный донор.

Уже лучше.

Ложусь в кровать, но не могу заснуть. Теперь перед глазами Яна. Вспоминаю, как она горячо отдавалась мне прошлой ночью. Как тогда, в нашей прошлой жизни.