Незнакомец в Новый год, или Cудьба и на печке найдет

Да, мама права. Я слишком суетилась в поиске своей половинки. И за этой суетой в суррогате будней забыла, как оно ощущается, это настоящее тепло.

В конце концов, и одной жить неплохо. Есть время на новую работу, или можно, например, поучиться.

Сертификацию пора пройти. Сдать экзамены на главного бухгалтера.

А то работаю под честное слово… А так и зарплата будет выше. Да и можно поискать место получше.

Я работала в конторе, которая занималась строительством и ремонтом производственных помещений. Устроилась бухгалтером и проработала два года, когда наша главный бухгалтер от нас уволилась.

Директор попросил её заменить. Временно. И я заменяю. Уже больше полугода.

Ещё по удалёнке веду три мелких предприятия. Но это, так… На прокорм.

– Людочка? Ты дома? Я подъеду в течении часа. Помоги мне разгрузить мой грузовичок. – попросила я сестру, дозвонившись со второго раза.

–Ой! Ты уже едешь? – удивилась она и продолжила, зевая, – хорошо, как подъедешь, звякни!

Я усмехнулась. Время почти девять, а наша Людмила ещё в постели.

Москва встретила пробками и вечной суетой. Всё как всегда в вечном городе.

Пока мы с сестрой затащили к лифтам перебежками сумки с мамиными баночками и обязательным мешком картошки, то и устали и растрепались. Тяжело и неудобно тащить, зато потом будет вкусно есть!

И, как всегда, именно в этот момент нам посчастливилось встретиться.

Элочка выплыла из приехавшего лифта в сопровождении Женечки.

Элка злая, а Женька – заискивающе смотрящий ей в глаза.

Стоило меня увидеть, как выражение их лиц стало одинаковым. Высокомерно-идиотским.

Какая гармоничная пара!

Двенадцатая глава

Людмила за три дня в моей квартире умудрилась вылизать её до блеска. Она что? Совсем не выходила на улицу?

– Мне очень некомфортно одной в Москве, хорошо, что ты быстро вернулась, – призналась сестра, когда мы, разобрав сумки, сидели с чаем и крыжовенным янтарным вареньем на кухне.

Прозрачные золотисто-зелёные тягучие капли падали вязко обратно в вазочку.

Я держала над ней ложечку с крупной ягодой, начиненной четвертинкой грецкого ореха, ждала и слушала Людочку.

Сестра сидела, сгорбившись, обхватив ладонями чашку, и пила чай маленькими глоточками.

– Я размечталась, что смогу и хочу жить одна, а получается, что мне одной невыносимо. Я выхожу в город, где совершенно никому нет до меня дела, и миллионы чужих людей просто проходят мимо, как сквозь пустое место, и мне очень некомфортно.