Очищение

Зрелище, которое открылось в комнате, сменило страх на гнев.

– Какого чёрта, Астов, ты тут делаешь? – Тайнова отшвырнула ломик в угол гостиной.

Астов развернулся в кресле и посмотрел на девушку.

– А у меня встречный вопрос. Какого чёрта творится у тебя на стене в спальне?

– Ты не имел права врываться в мою квартиру! Кто? Я спрашиваю! Кто дал тебе право на это?! – лицо Тайновой приобрело багрово-красный оттенок. В гневе она не заметила, что и Астов был вне себя.

Ей редко приходилось видеть этого человека раздражённым, и сейчас он был изрядно зол.

– Твоей квартиры? Твоей?! Это я снял для тебя эту квартиру у своего знакомого. Я платил за неё, пока ты вставала на ноги. Это такая же твоя квартира, как и моя! И ключи у меня с того самого момента, как ты сюда въехала после интерната. Так что не вздумай мне указывать, куда я имею право заходить, а куда нет! Я ещё раз спрашиваю: что за херня висит на стене в спальне? Что это за алтарь параноидального бреда?

– Ты не имел права копаться в моих вещах, – Ева задыхалась от злости, гнева и стыда.

Ей казалось, словно её раздели и нагую выставили напоказ толпе зевак. Она была беззащитна. Её тайну раскрыли, её обнажили. – Ты… Ты…

– В вещах? Да тут и копаться не надо! Заходишь в гостиную – и, пожалуйста, пиши психологический портрет маниакального психопата с манией преследования или верой в теорию заговора! Это что за фотографии, обведённые маркером, и красно-сине-зелёные нитки? Я не разбирался, но по фотографиям твоей мамы, меня и твоего отчима я понял, что ты так и не смирилась с событиями той ночи, – Астов постепенно успокаивался и понижал тон речи.

 – Я жду ответов, капитан Тайнова.

– Это доска расследования, – Ева тоже постаралась унять свой гнев. – Я не смирилась с событиями той ночи, просто потому что я ничего не помню, что тогда произошло! И ни Антон, ни вся антоновская рать не смогли пролить хоть толику света в моей памяти на события той ночи.

Да, я хочу знать, кто убил моего отчима. Это, – Тайнова указала пальцем на стену спальни, – это нераскрытое преступление, которое произошло в моей жизни, а я гений, у которого по району девяностовосьмипроцентная раскрываемость, если верить словам твоего знакомого. Меня бесят нераскрытые дела.