Девственница для магната

Страх неизвестности, который терзал меня до этого, теперь обрел форму и четкие очертания.

Я поняла, что не готова, ну никак не готова к тому, что меня ждет.

Мои размышления прервал стук открывающейся двери. Вошла девушка с подносом – та самая, что отводила меня на встречу с хозяином. Может, она поможет мне?

Я, не успев даже подумать, что делаю, подбежала к ней и заговорила горячо и тихо:

– Помогите! Я не хочу быть здесь. Меня похитили!

Она посмотрела на меня полными ужаса глазами, а через секунду скрылась за дверью.

Да уж. Ждать помощи мне, кажется, не стоит.

Глупо! Глупо было говорить ей все это.

Она ведь работает на своего хозяина, с чего бы ей вмешиваться в его дела? К тому же… Ну куда я могу отправиться отсюда? Дом у меня забрали, подруга предала, родственников нет. Кому я нужна? Да и хозяин ни за что не оставит меня в покое. Он из тех, кто всегда берет свое, – это видно сразу. И я не стану исключением.

Я в западне. В ловушке, из которой мне не выбраться.

Отплакавшись, я легла спать.

А что мне еще оставалось?

Ночь была наполнена туманными видениями, странными и хаотичными. Утром я могла вспомнить немногое, просто беспорядочные обрывки того, что происходило во сне. Меня мучили тревога и странное томление, которого я никогда не испытывала раньше.

Проснувшись, я не стала решительнее и по-прежнему не знала, что делать. А вскоре после пробуждения меня ждал сюрприз. В мою комнату пришел Стивен. Но не это меня удивило больше всего: в руках он держал женскую сумочку.

Мою сумочку.

Он приблизился ко мне. Глаза его метали молнии.

Бросив сумочку мне на колени, он остановился рядом, скрестив руки на груди. Я в который раз ощутила себя маленькой мышкой рядом с этим огромным мужчиной. Он посмотрел на меня насмешливо и слегка презрительно:

– Открывай.

Сумочка была почти пуста. Упаковка бумажных платочков, тюбик помады, зеркальце, мятные пастилки… И телефон. Он возвращает мне телефон? Почему вдруг?

– Ты считаешь себя похищенной? Тогда ты обязана вызвать полицию!

Я снова посмотрела ему в глаза и поняла, что он зол.

Очень зол. Впервые с момента, когда я очутилась на улице, я почувствовала настоящий, панический страх. Разумеется, звонить при нем не имело смысла. Да и имело ли смысл вообще?

Потупив глаза и покраснев, я начала бормотать что-то в свое оправдание, но он тут же прервал меня:

– Ты можешь позвонить сейчас или дождаться, пока я уйду. Для меня это не имеет значения.