Малышка для боссов

Нежных складочек, уже влажных от моих соков, касается что-то горячее и твердое, и мгновением спустя огромный член врывается в меня. Я вскрикиваю от неожиданности и острого, почти болезненного удовольствия, пронзающего мое тело. На мгновение я даже теряю контроль и выпускаю член Алана.

Босс рычит, его ладонь в моих волосах сжимается, заставляет нагнуть голову ниже. Он снова врывается в губы, трахает мой рот с дикой яростью, не давая мне отстраниться. И мне безумно нравится такая грубость, такой напор. Я словно плыву на волнах его страсти.

Внутри разгорается жар. Словно просыпающийся вулкан гонит по моим венам раскаленную лаву вместо крови. Сладкая истома, зарождаясь где-то внизу живота, поднимается вдоль позвоночника медленной, тягучей волной, делая кожу болезненно чувствительной. Я едва держусь на ногах – колени стали ватными, в голове все плывет, в ушах глухим стуком отдаются взволнованные удары сердца…

Все утро я переживала, боялась встречи с ними. Казалось: стоит мне оказаться с ними наедине – и произойдет что-то непоправимое.

И вот оно случилось… Но почему-то вместо ужаса я испытываю только восторг. Сейчас я хочу только одного: чтобы они не останавливались, продолжали пронзать меня с двух сторон. Жестко, грубо и яростно, стирая все запреты и условности.

Они выскальзывают из меня. Я готова снова застонать – от разочарования. Но вместо стона вскрикиваю, когда Алан, приподняв, насаживает меня на свой член, продолжая двигаться так же яростно и страстно, как только что трахал мой рот.

А сзади в меня уже проникает член его друга, вызвав вспышку острой боли. Сильной, но одновременно такой сладкой, что на мои глаза наворачиваются слезы.

Сейчас они движутся медленней, осторожней. Их страсть не угасла – они просто не хотят причинить мне вред. Только почувствовав, что я уже готова, что я сама жажду их так же, как они меня, Алан и Даррел могут отпустить себя, дать полную волю своей страсти.

Я зажата между их телами. Напряженные, заострившиеся соски трутся о кожу Алана.

Они – как две переспелые вишенки, готовые вот-вот лопнуть от переполняющего их сока… Слишком чувствительные, до болезненности. Но не только они – все тело сейчас превратилось в комок обнаженных нервов. Каждое прикосновение к коже – как вспышка такого чистого наслаждения, что я плачу, роняя слезы Алану на грудь…

Даррел берет в ладони мои груди, сжимает соски, выкручивая их – и мой мир просто взрывается, разлетается вдребезги.