По лезвию ножа

Мужчина развернулся ко мне резко, заглянул в глаза, во взгляде читалась усмешка.

– Ты меня провоцируешь?

Я замешкалась с ответом. На самом деле и в мыслях не было. Просто на какое-то время я забыла, что тату – это рисунок на коже. А значит, он чувствовал каждое мое прикосновение.

Но вместо того, чтобы что-то объяснять и оправдываться, я лишь коротко сказала:

– Да.

И даже выдержала чуть ироничный взгляд, не отведя глаз.

Я не слишком понимала, что со мной происходит. От Эрика я чаще слышала, что я слишком скована и стеснительна.

Видно, поэтому и решил, что моя раскованная подружка – это то, что надо.

Но в эту ночь вся моя стеснительность и скованность словно куда-то исчезли, оставив вместо себя лишь жадное, неутоленное желание.

Пальцы мужчины скользнули по моей руке, мягко коснулись груди и вдруг чувствительно, сильно сжали сосок, заставив его снова напрячься. По телу снова хлынула волна возбуждения.

Дыхание перехватило от сладкой мысли, что все это безумие повторится еще раз.

Он перевернул меня на живот.

Вдоль позвоночника пробежала дорожка поцелуев, заставляя тело снова вспыхнуть. С губ сорвался очередной стон. И тут мою ягодицу словно обожгло огнем. Я вскрикнула.

Шлепок вызвал такой резкий прилив возбуждения, что я испугалась. За ним последовал второй. И третий.

А он уже снова ворвался в меня, резко и мощно. Крепко, до боли сжимая грудь руками, он брал меня сзади. А просто сходила с ума от этого ощущения – его власть надо мной, его сила словно превращали меня в безумную нимфоманку.

Никогда не считала себя любительницей боли. Но, как оказалось, о собственных желаниях и предпочтениях я знала удивительно мало. Мое неистовое желание будто передавалось ему, а потом возвращалось ко мне многократно усиленное. Он буквально раздирал меня на части, вторгаясь грубо и агрессивно, а мое тело просто пело от восторга.

Вскоре я уже кричала от бурного оргазма, буквально оглушившего меня. А через некоторое время и его дыхание стало прерывистым, и он, глухо застонав, опустился на подушку рядом со мной.

Наверное, следовало что-то сказать, но у меня на это просто не было сил.

Опустошенная, выжатая без остатка, я медленно соскальзывала в сон. Сквозь дрему я почувствовала, как он положил руку мне на грудь властным, собственническим жестом – и мое сознание окончательно погасло.

Глава 3

Утром я проснулась оттого, что первые лучи солнца проникли в огромное панорамное окно и теперь навязчиво щекотали мне веки.