(не) Любовные отношения

Не смогу вырваться, так хоть врежу головой по его пьяной роже!

Но в тот же миг его хватка ослабла. Тело дернуло назад, будто какой-то неведомой силой.

– Че за…? – возмутился парень.

Сзади него стоял Мишка, глаза метают молнии.

– Руки убрал! – четко, по слогам выпалил брат. Никогда не слышала таких жестких и страшных ноток в его голосе. – Иди, прохладись.

Тот чертыхнулся, вякнул что-то неразборчивое, но Мишка встряхнул его еще раз и толкнул в сторону зала. Парень, пошатываясь, скрылся с балкона. А я стояла у стены, обхватив себя руками, и боялась поднять взгляд на старшего брата.

– Едем домой, Златка. – Усталым голосом сказал Мишка и взял меня за руку.

И тогда я не выдержала. Кинулась ему на шею и разрыдалась. Сама не знала от чего реву. То ли от страха, то ли от боли и безысходности. Мне хотелось выплакать всю горечь, что переполняла меня весь этот вечер. Цеплялась за брата, а он нежно поглаживал по спине.

– Тшш… тихо, не здесь. – Накинул мне на плечи свой пиджак и взял за руку.

Мы вернулись в зал. Брат уверенно повел на выход. А я смотрела в пол, чувствуя, что ноги меня не держат. Мишка поддерживал за талию, отчитывая вполголоса за то, что наклюкалась. Позвонил кому-то и когда мы вышли на улицу, нас уже ждало такси.

Мы сели на задние сиденья, я положила голову брату на плечо и закрыла глаза. Чувствовала, что начинаю засыпать, но сквозь дрему все же услышала тихие слова.

– Забудь его, слышишь? Забудь, Златка.

Перед тем, как окончательно отрубиться, дала обещание самой себе.

Глава 2

Злата

– Дамы и господа, говорит капитан корабля. Наш полет благополучно завершен. Температура за бортом двенадцать градусов по Цельсию. Благодарю вас от имени экипажа за выбор нашей авиакомпании.

В салоне самолета раздались жидкие аплодисменты, и пассажиры стали подниматься со своих мест. Я прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Надеюсь, брат уже на месте и мне не придется куковать в зале ожидания.

Как обычно полет дался мне нелегко, меня мутило и до сих пор потряхивало, стоило только вспомнить о чертовой турбулентности. В теле образовалась противная слабость.

Конец весны в Москве был прохладным, не сравнить с жаркой Флоридой. И хотя Мишка сказал одеться потеплее, мои тонкие джинсы и толстовка мало спасали от пронизывающего ветра, пока я бежала в здание аэропорта.

Брат уже стоял в толпе встречающих. Его рыжую шевелюру невозможно было не заметить.