Фиалки для ведьмы

Но было еще много самых разнообразных «но» в жизни каждого, которые мешали двум взрослым людям разобраться в своих отношениях. «На то они и взрослые, чтобы создавать самим себе сложности», – невесело подумала Анна. Она позабыла о своем намерении позвать друзей к столу, следя за их возней с нежной, немного грустной улыбкой.

Мало кто мог бы похвастать тем, что видел Анну такой искренней и беззащитной, как в эти короткие минуты. Хотя поначалу ее лицо обманывало юной доверчивостью, на самом деле она была скрытной, рано научилась притворяться.

С самого детства все вокруг, каждый на свой лад желавшие ей добра, требовали одного: она должна чувствовать себя счастливой. И тогда же, в раннем детcтве, Анечка поняла, что лучше не горевать при людях – разлюбят. И так себя выдрессировала, что научилась с легкостью надевать любую маску. Дальнейшая жизнь показала, что это ее умение – одно из лучших средств защиты. Ее детские выводы оказались не по-детски мудрыми.

Веселье возле сугроба нарастало.

На первый взгляд Ники ничем не отличался от своих сверстников – такой же любознательный, шебутной мальчишка, как и миллионы его ровесников. Только самый внимательный взгляд мог заметить, что спинка ребенка под верхней одеждой чуть более выпуклая, совсем чуть-чуть. Но это была не обычная сутулость ребенка. Спина малыша, от шеи до самых лопаток, была покрыта густой шерстью – волчьей шерстью. Этот ужас постиг мальчика по вине доктора-садиста за тысячи километров отсюда. Малыш стал жертвой жестокого эксперимента чертова придурка, возжелавшего восстановить древний метод балаганных актеров по превращению людей в животных. Слава богу, закончить свой эксперимент с мальчиком он не успел, хотя и сильно изуродовал ребенка. Сейчас Анна больше всего на свете хотела избавить дорогого ей человечка от этого ужаса. Почему-то она чувствовала себя виновной в том, что мальчик до сих пор оставался таким, как сейчас. Она обошла множество клиник, прочла гору литературы на эту тему, но ничего не могла придумать для его освобождения. Необходима была обширная пересадка кожи. Анализы показали, что возможно использовать только кожу родственников, другая будет отторгнута детским организмом. При этом площадь пересадки была настолько велика, что не могло и идти речи о том, чтобы использовать кожу самого мальчика. А родственников у него не осталось, они погибли там же, в лаборатории сумасшедшего экспериментатора.