Фиалки для ведьмы

Аня вздохнула и отвела глаза, мучительно подыскивая слова, чтобы утешить ребенка. В конце концов она решила, что лучше сказать ему все, как есть. Это ведь не означает, что они не будут искать выход. Рано или поздно он обязательно отыщется!

– Понимаешь, – осторожно начала она, – операция по пересадке кожи на самом деле не такая уж сложная. По крайней мере, она широко применяется, например, для тех, кто пострадал от ожогов. Если есть что пересаживать, то никаких проблем. Но тебе нужна кожа не от простого донора, а от родного…

– То есть, если бы были живы мои мама и папа, то меня смогли бы вылечить? – перебил Ники.

– Да, – выдавила из себя Анна.

– А бабушка и дедушка?

– Не знаю, но они, наверное, тоже могли бы помочь. Но что толку, Ники, ведь их же тоже…

– Да, они умерли, давно, – нетерпеливо мотнул головой мальчик. Он, казалось, преследовал какую-то цель, но Аня не понимала – какую, и ей очень хотелось прекратить этот болезненный для малыша разговор как можно скорее.

– Ты ведь сказала, что нужны доноры-родственники, правильно?

– Правильно, Ники, но, мне кажется, нам нужно перестать пока говорить об этом. Обещаю, что обязательно придумаю, как тебе помочь. А сейчас давай попробуем заснуть. Как говорила моя бабушка: «Будет день, будет и пища».

– А тетя и дядя – это близкие родственники? – Ники будто пропустил ее слова мимо ушей, продолжая думать о своем.

Аня покачала головой и мягко проговорила:

– Не понимаю, куда ты клонишь, солнышко мое.

Ники хитро взглянул на нее и выпалил:

– А вот и есть! Дяди нет, а тетя очень даже есть!

Анна опешила, не сразу сообразив, что ответить на это заявление. Похоже, малыш просто начал фантазировать: своего рода защитная реакция в безвыходном положении. Хотя раньше она за ним ничего подобного не замечала…

– Ники, – осторожно начала она, – о какой тете ты говоришь?

– О миссис Клэрксон, конечно, – пожал худенькими плечиками Ники.

Имя было Ане незнакомо, в документах оно не встречалось.

– Ты ничего не путаешь? Кто такая миссис Клэрксон?

Ники посмотрел на нее удивленно, огорченный ее непонятливостью, и проговорил, отчетливо выговаривая слова:

– Миссис Клэрксон – это моя тетя. Сестра моей мамы.