Колодец девственниц

 – Я еще не видел карту, которую продал тебе твой компьютерный гений.

– О, это не проблема! У нас впереди вечер и ночь для того, чтобы ты мог ознакомиться с ней во всех подробностях.

– Тогда пойдем.

– Конечно. – Тут Грин заметил Анну, которая, проклиная все на свете, по-прежнему стояла рядом, не решаясь уйти. В его глазах мелькнуло удивление, как будто он силился припомнить, что именно она тут делает. Скорее всего, это ему удалось, так как он расплылся в улыбке и воскликнул: – Макс, забыл тебе сказать: это Анна, она тоже будет участвовать в экспедиции.

Ты не поверишь, но она самая настоящая колдунья!

– Все женщины – ведьмы, – изрек Макс и, не говоря больше ни слова, широкими шагами направился к дому.

Анна осталась стоять с открытым ртом посреди двора, не зная, чего ей больше хочется: заплакать или вырвать его поганый язык и скормить собакам. Впрочем, поблизости не было ни одной собаки, и вторая часть плана не могла быть исполнена, а потому оставалось только вытереть злые слезы и молча проглотить обиду.

Глава 7

Утром выяснилось, что все готово к началу экспедиции. Были найдены и доставлены шестеро носильщиков и еще четверо следопытов, поступивших под начало к заносчивому Максу. Он, несмотря на такой же обтрепанный вид, что и накануне, воспринял это как должное. И Анна вынуждена была признать, что остальные подчинялись ему беспрекословно.

Первую часть пути им предстояло проделать на машине, точнее – на двух машинах, так как носильщики вместе с багажом разместились в одной, а остальные – в другой.

Несмотря на это, в машине было тесновато. Анна оказалась зажатой между Билсом и Мареком, от которого почему-то здорово несло потом.

Солнце палило вовсю, хотя до полудня было еще далеко. Анна, несмотря на неудобное положение, умудрялась вертеть головой во все стороны, приходя в восторг от великолепных тропических зарослей, со всех сторон обступивших дорогу. То и дело в листве мелькало яркое оперение птиц, в основном – попугаев.

То, что они летали вокруг вот так вот запросто, создавало у Ани ощущение нереальности происходящего.

Часа через три, когда жара стала просто невыносимой, восторгов у нее поубавилось, а к тому моменту, когда машины одна за другой остановились и Аня поняла, что пришла пора выходить, она могла сравнить себя разве что с селедкой горячего копчения. День, проведенный в открытой машине под палящими лучами солнца, отнюдь не добавил ей бодрости.