Помолвка с плачущим ангелом

Обрадованная просветлением, я залпом допила кофе и стала звонить Татьяне, собираясь уговорить ее организовать мне встречу с Викой. По моим предположениям, она вполне могла сообщить мне кое-что полезное.

Тут меня постигла неудача. Танька на звонки не отвечала.

Немного подумав, я решила не терять времени даром и с утра пораньше проверить свои предположения насчет того, что Саша по доброй воле отправилась куда-то после встречи с нами. Если это было именно так, то ее наверняка мог кто-то видеть.

Глава 7

Это был уже девятый киоск за сегодняшний день.

После пятого все они стали казаться мне одинаковыми. Все были заполнены одними и теми же импортными шоколадками, сигаретами и банками с пивом. Даже сонные продавщицы походили одна на другую, как родные сестры.

Возле гостиницы почти не было жилых домов, если не считать двух-трех деревянных развалюх с покосившимися окнами.

С другой стороны, это место было довольно бойким. Прямо напротив гостиницы имелась троллейбусная остановка с целой вереницей торговых палаток.

На них я возлагала большие надежды, ведь большинство работало круглосуточно.

Однако очень скоро выяснилось, что не так-то все просто и детектив из меня – плохонький. Ко всему прочему, с самого утра лил жуткий дождь, и я вымокла насквозь.

Неизвестно, что стало причиной моего оглушительного провала на новом поприще: то ли вопросы я задавала неправильно, то ли вид у меня был какой-то несолидный, но толку я так и не добилась. Естественно, энтузиазма у меня резко поубавилось.

Выглядела я довольно жалко, и все чаще мою голову посещал вопрос: а какого черта я во все это лезу?

Ответа я так и не нашла. Руководствуясь скорее природным упрямством, чем желанием довести дело до конца, я на автопилоте добрела до последней палатки и, отчаянно шмыгая носом, задала лоточнице, закутанной в огромный кусок полиэтилена, набивший оскомину вопрос о пропавшей девушке. Та выслушала меня без особого интереса и недобро спросила, косясь на мои промокшие туфли:

– А тебе это зачем?

– Надо, – ответила я и оглушительно чихнула.

Как ни странно, это произвело впечатление. Лоточница немного смягчилась. На ее лице даже появились признаки сочувствия.

– Она твоя подруга или родственница? – поинтересовалась она.

– Родственница, – соврала я. – Дома волнуются. Не знают, что делать. А милиция раньше чем через три дня заявление не принимает.

Сиротский вид и слеза в голосе довершили мою победу.