Помолвка с плачущим ангелом

Убедившись, что это так, я забарабанила в окно. Теперь все зависит от меня. Я обязательно что-нибудь придумаю. «Только бы у Андрея хватило сил, только бы он не уронил ее», – бормотала я, глотая слезы.

Они услышали меня. Танька осторожно повернула заплаканное лицо в мою сторону. Некое подобие улыбки тронуло ее распухшие губы.

– Лиса! – громко сказала она. – Она вернулась.

Андрей не смотрел на меня, сосредоточенный только на том, чтобы не упасть. С каждой минутой это становилось все сложнее.

– Держитесь, я сейчас! – крикнула я и спрыгнула на землю.

Со всех ног я побежала к фасаду и, задыхаясь, принялась дергать дверь, не желая поверить, что она заперта.

В ярости я пнула ее ногой и принялась лихорадочно озираться. Нужно разбить окно. Но чем? Вокруг ничего подходящего. Отвратительно чистый двор.

Я бросилась к «Лексусу». В салоне – ничего. Так же, как и в бардачке. Взгляд наткнулся на ключи, болтавшиеся в замке. Багажник! Господи, пусть мне повезет!

С третьей попытки я справилась с замком и подняла крышку.

Рука нащупала какую-то увесистую железку. Не разбираясь, я схватила ее и помчалась обратно.

Буквально взлетев на ящики, я первым делом посмотрела в окно. Они по-прежнему стояли. Андрей еще держался, хотя по его лицу градом катился пот. Я видела, как дрожат его колени. Тело Таньки угрожающе кренилось вправо.

Я зажмурилась, размахнулась и со всей силы ударила по окну. Послышался звон разбитого стекла. Мелкие осколки впились мне в кожу.

Не обращая внимания на боль, я торопливо вытащила остатки стекла, подтянулась, с трудом перекинула тело через подоконник и спрыгнула.

Поднявшись на ноги, я бросилась за стулом. В этот момент раздался странный хруст. Я догадалась, что ключица Андрея сломалась от непосильного груза. Не в силах перенести боль, он отчаянно завопил, но устоял на ногах.

Я подтащила стул и бросилась на кухню. Уронив несколько ящиков на пол, я наконец отыскала то, что мне надо – огромный кухонный нож.

Сжимая его в руке, я рванула обратно.

Нож, к счастью, оказался острым. Веревка сразу же поддалась. Татьяна обмякла, теряя сознание, и упала мне на руки.

Все втроем мы рухнули на пол.

Выбравшись из-под тела Таньки, я обнаружила, что она – в глубоком обмороке. Я ощупала ее голову. На затылке оказалась большая ссадина. Скорее всего – сотрясение. Все же лучше, чем смерть. Это меня успокоило.

Оставив подругу на время, я переключилась на Андрея.