Проклятие Гиблого хутора

Что, в первый раз что ли? Я как про остров услышала, сразу поняла – глюки, а уж про Дашку и речи нет.

– На самом деле все не так уж невероятно, – угрюмо сообщила Машка. – Его вполне могли завезти на остров: в этом году вода сошла и туда можно не то что пройти – проехать.

– Вот как? Это все меняет.

– Да ерунда! – с неожиданной злостью сказала подружка. – Наши на остров никогда не сунутся.

– Наши – согласна, но студенты или приезжие…

– Ну… не знаю… – Машка еще немного подумала и, испуганно оглядевшись по сторонам, сообщила, понизив голос: – Здесь творится что-то странное.

С тех пор как сошла вода…

Я нахмурилась. О чем это она? Но тут же припомнила мертвых птичек и Дашкины вчерашние слова… Дашка и Машуня – два разных полюса. У Машки в голове тараканы и ее слова я никогда не приняла бы всерьез, но Даша была на редкость хладнокровной, рассудительной и отчаянной девушкой. Стоило внести ясность, и я осторожно спросила:

– О каких странностях ты говоришь?

– Ну, тут много чего произошло, – замялась Машка.

 – Животные стали пропадать. Кошки, в основном.

Это неприятно. Я-то уже было списала появление мертвых птичек на проснувшиеся инстинкты засидевшихся в неволе Барсиков и Мурок. На Кордоне их по традиции бродили десятки – местные жители обожали представителей кошачьих.

Словно в ответ на мои мысли Машка продолжала:

– У Клеопатры собака пропала.

– Дик? – искренне удивилась я, припомнив престарелого эрделя нашей общей соседки. – Он же со двора ни ногой!

Машка покачала головой:

– Тем более странно.

И ладно бы только он. Исчезли еще штук восемь местных бобиков. Стружкины даже милицию вызывали: у них кобелек породистый, они с него пылинки сдували и кормились за его счет.

– Тоже пропал?

– Ага.

– Действительно странно. Это все?

– Если бы. Еще звуки.

– Какие звуки? – опешила я.

– Разные. То плачет кто-то, то стонет.

– Погоди, где стонет? – опешила я.

Машка опустила голову и прошелестела еле слышно:

– На острове.

– Опять остров! – взбеленилась я. – Меня уже тошнит от этого острова!

– Не говори так! – побледнела Машка.

Я уперла руки в бока и прищурилась:

– Это еще почему?

Подружка совсем стушевалась, покраснела и пролепетала:

– Он может услышать.

Черт! Это какая-то эпидемия! Сначала Юрик умом тронулся – ну, с ним-то все как раз понятно, – теперь Машка за ним следом.

– Так, все, проехали. Давай договоримся, что про остров мы на время забудем.