Проклятие Гиблого хутора

Достать еду на Кордоне можно было только в одном месте, и я направилась в столовую.

Столовая принадлежала спортивному студенческому лагерю, и кормили там паршиво, но иногда местные дачники – когда надоедало питаться всухомятку, – забегали туда перехватить каких-нибудь пирожков, а то и молочной кашки. Тем более, что вся эта роскошь стоила смешные деньги.

В дверях по причине завтрака образовалась привычная давка и меня едва не сшиб с ног вертлявый, очень худой парень в низко надвинутой на глаза бейсболке.

В последний момент, предотвратив прямой контакт со стеной, я рявкнула:

– Чтоб тебя!

– Пардон, мадам, зазевался! – подал голос парень, и я с опозданием признала Юрика, своего старого друга. Он тоже меня узнал, завопив: – Стаська! Хорошо, что ты приехала!

И тут же бросился обниматься.

– Спасибо за горячий прием! – Я выразительно потерла ушибленный локоть. Юрка легко согласился, оценив мой слегка помятый вид:

– Кажется, я переборщил. Черт, как неловко.

Прости, я сегодня не в форме.

В доказательство он приподнял козырек бейсболки, и я немедленно с ним согласилась, увидев отекшие, красные глаза.

Надо сказать, Юрик вызывал у меня смешанные чувства. С одной стороны, мы были знакомы с детства, с другой – он в нашей компании являлся чем-то вроде бесплатного приложения к красавчику Вилли: рыжий, коротко стриженый по причине вечных проблем с волосами, с бледно-голубыми глазами и глупой улыбкой. Светлый пушок над губой, который он выдавал за усы, придавал ему неряшливый вид.

Чтобы хоть как-то выделяться, он гордо носил в ухе хрустальную серьгу. Потуги Юрки прослыть остряком и балагуром не имели успеха – он всегда умудрялся ляпнуть что-нибудь невпопад. Но один талант у Юрика бесспорно был – на гитаре он играл как бог. Правда, был и серьезный недостаток – Юрка пил, как сапожник, неизменно пребывая в двух стадиях: «ни петь, ни танцевать» и «с большого бодуна». В данный момент преобладала вторая.

Было здорово заметно, что вид и запах столовской еды вызывает у друга здоровое отвращение. Пересилив себя, он бухнул на поднос стакан с чаем, едва не расплескав половину, быстро расплатился и понуро убрел на поиски столика. Я взяла овощной салат, тарелку овсянки и два пирожка с капустой.

Юрик обнаружился у самого входа. Сгрузив свой скудный завтрак на единственный свободный стол, он старательно махал мне рукой.