Пятый рыцарь

Анна пропустила его слова мимо ушей и еле дождалась паузы, чтобы задать свой главный вопрос:

– Я слышала, что вы ужинали с профессором в тот злополучный вечер.

Анна внимательно следила за его реакцией, но не заметила ровным счетом ничего подозрительного. Разве что легкое удивление, что было вполне объяснимо.

– Да, конечно, – не стал отпираться мистер Сомерсет, – мы обсуждали его предстоящее выступление. Оно могло стать сенсацией, можете мне поверить. Умнейший был человек! Кто бы мог подумать, что эта встреча станет последней.

Англичанин сокрушенно покачал головой. Видя его отношение, Анна решилась и выпалила:

– Помогите мне!

– Ради бога. Но чем я могу вам помочь?

– Пожалуйста, вспомните тот вечер. Может, вы заметили какие-нибудь странности?

– Ну, главная странность в том, что во всем районе внезапно погас свет. Впрочем, об этом вы, наверное, знаете.

Анна нетерпеливо кивнула.

– Речь не об этом! Я говорю о самом профессоре. Он вел себя как всегда? Или вы заметили что-то необычное? Подумайте как следует, мистер Сомерсет! Это важно.

Любая мелочь может натолкнуть на разгадку этой трагедии.

Англичанин выглядел обескураженным.

– Разве это был не несчастный случай? – нахмурился он.

– Таково официальное мнение, – ответила Анна уклончиво. – Но сердечный приступ не случается на пустом месте. Что-то должно было случиться. Волнение, испуг, нервное потрясение, короче, вы меня понимаете? Может быть, Чебышев выглядел встревоженным?

– Вовсе нет, – возразил мистер Сомерсет.

 – Конечно, неприятность с электричеством расстроила его, но я и сам был вне себя. Чтобы расслабиться, мы выпили немного бренди, очень рекомендую в подобной ситуации, и профессор пришел в хорошее расположение духа. Он даже припомнил забавный случай: в кафе к нему прицепилась какая-то гадалка…

– Хорошо, хорошо, – перебила Анна, – но сейчас не об этом. Вы, значит, уверены, что профессор был совершенно здоров?

– Ну, видите ли я не врач, чтобы ставить диагноз…

– Да, я понимаю, – погрустнела Аня.

Все было зря. Англичанин выглядел благообразным до безобразия. Он не убивал профессора, это очевидно. Даже кража красной тетради была ему совершенно ни к чему. Этот иностранец был воплощенным благополучием. Надо же было так обмануться…

– Вот что я вспомнил, – вдруг сказал мистер Сомерсет. – Мы сидели за столиком у окна. Я – спиной к окну, а профессор напротив меня. Вдруг я заметил, что мистер Чебышев что-то пристально разглядывает за моей спиной.