В когтях у сказки

– Интересно, почему меня это не удивляет? Так в чем подвох?

– Та бабулька забыла сказать, где живет. И телефон не оставила, – Виолетта развела руками и с притворной грустью вздохнула.

– Я бы на ее месте поступила так же, – невесело усмехнулась Анна.

Виолетта округлила глаза:

– Думаешь, это она специально?

– Почти уверена. Старушка оказалась умнее тебя и быстро смекнула, что от этой штуковины лучше держаться подальше, если только… Ладно, пойду я. От меня все равно толку мало.

– Но ты ведь мне совсем не помогла! – возмутилась Виолетта.

Анна обернулась от двери, в которой торчал большой старинный ключ, и от ее взгляда женщина поежилась:

– Ладно, ладно, не кипятись. Может, хотя бы взглянешь на то, что лежит внутри?

– Так ты ее все-таки открыла?! – взвыла Анна. – Нет, ну есть ли предел человеческой тупости?! По-моему, гель для укладки проел тебе мозги.

– Это был мой цинизм. И потом, я же не знала, что все так запущено, – дернула плечиком старая кокетка.

 – Любопытно стало. Ни спать, ни есть не могу, все думаю, что же там спрятано? Сама, конечно, не справилась, только пилку для ногтей сломала. Показала ларчик одному… ну, знакомому. Он спец по замочкам. Но и он долго провозился. Открыли наконец, а там… Вот!

Виолетта сунула открытую шкатулку под нос Анны. Та со стоном отшатнулась, ударилась о входную дверь так, что старинный ключ вывалился на пол из замочной скважины, но было поздно. Она увидела нечто из серии «глаза бы мои этого не видели»: на разложившемся от времени куске черного бархата покоился… вырванный с корнем зуб.

Очень крупный, желтоватый, определенно человеческий, если не считать заостренного нижнего края, испачканного бурыми пятнами, до отвращения напоминающими засохшую кровь.

– Вот черт, – не сдержалась Анна. Не сводя глаз со страшного содержимого, она почти машинально присела на корточки, нашарила на полу ключ и, бросив на него рассеянный взгляд, вставила на место.

Виолетта, внимательно наблюдавшая за ее лицом, встрепенулась:

– Думаешь, это зуб вампира, да?

– Нет, это вставная челюсть моей бабушки, – огрызнулась девушка.

– Неет, это вампир, – с мечтательной улыбкой протянула дамочка, и глаза ее затуманились.

– Ты, мать, «Сумерек» пересмотрела, хоть тебе и не по возрасту. – остудила ее пыл Анна. – Вот эта хрень – она с отвращением ткнула пальцем во все еще открытую шкатулку, – это тебе не карамельные сопли для маленьких девочек.